Новый начальник придумал дурацкие требования по дресс-коду и всех достал своими придирками

Жаркая погода, к сожалению, добралась и до нашего города. Плюс тридцать пять в тени, сколько градусов на открытой местности, даже гадать не хочу. Кондиционеры в офисе не справляются, потому что большинство окон выходят на солнечную сторону.

Но если жару можно пережить (она ведь не бесконечная), то самодурство нового начальника терпеть сложнее.

Виктор Иванович пришел к нам в отдел всего пару месяцев назад. Высокий холеный мужчина лет сорока пяти. Прислали сюда из Москвы, чтобы он, так сказать, «подтянул уровень провинции». Да, именно такая формулировка и была.

В офисе он не прижился. Слишком пафосный показушник, которому власть затмила глаза. Вечно задирал нос, как будто выше всех тут.

Наш отдел занимается технической поддержкой, то есть с клиентами физически мы не контактируем. Все проблемы и вопросы решаются или по электронной почте, или по телефонному звонку. 

Система налажена, поэтому никаких сложностей не наблюдается. Даже не помню, когда у нас последний раз был аврал.

– А почему все ходят тут как скоморохи? – этот вопрос Виктор Иванович поднял на ежемесячном совещании.

Мы оглядели друг друга с улыбкой. Вроде нормально одеты, что за претензии! Да, в пижамах никто не ходит и голышом тоже. Обычный стиль: футболки, джинсы, брюки легкие. Даже девушки наши не щеголяют в коротких юбках, а жаль. Я бы не прочь на такое посмотреть.

– В офисе нужно соблюдать определенный дресс-код, это поможет компании улучшить показатели! – заявил начальник.

И его идею одобрили в качестве эксперимента, чтоб там этим умникам все выходные икалось!

Теперь за внешним видом сотрудников стал следить московский Цербер. Под запрет попала вся удобная одежда: футболки, джинсы, шорты, яркие рубашки с принтом, сандалии.

Теперь дамы должны были носить исключительно юбки и платья, а мужчины – рубашки с длинным рукавом и классические брюки с туфлями. 

Напоминаю, что на улице не продохнуть – смог стоит над городом, потому что рядом еще и леса начали гореть. Зато весь наш отдел как будто на пресс-конференцию собрался!

– А чего без капроновых колготок, Виктория? Зачем светить голыми ногами? – это начальник докопался до новенькой сотрудницы перед обедом.

– Рукава рубашки нельзя подворачивать! Это моветон! – это он уже ко мне прицепился, зайдя в кабинет.

Сам-то шарится по этажам, а не сидит в духоте. Поэтому и не понимает, что нам физически тяжело находиться в душном помещении.

– Тут жарко, ваш дресс-код – это просто курам на смех! – не побоялся я дать отпор Виктору Ивановичу. – Зачем вообще его вводить, если мы с клиентами не встречаемся?

Мне прочли длинную лекцию, что мы сюда ходим работу работать, а не всякие умозаключения делать. Классическая ситуация: я начальник, ты дурак!

Больше всего было жалко наших девочек: платья с коротким рукавом им запретили носить, как и блузки. Им приходилось париться в неудобной одежде. Натуральное издевательство!

Само собой наша производительность упала. У кого-то давление поднимается из-за жары, кто-то просто чаще выходит в коридор, чтобы не упасть в обморок.

Виктор Иванович рвал и метал.

– Вы почему ползаете как сонные мухи? Живее нужно заявки обрабатывать и решать! – постоянно подгонял он нас.

А терпение коллектива было уже на пределе. На почве ненависти к самодурству с этим дресс-кодом мы и сплотились. Решили устроить натуральный бунт. Даешь удобную одежду простым работягам! Вот такой лозунг был.

– Вы как выглядите, совсем с ума посходили! – это уже утром разрывался от злости начальник, когда мы сидели на своих рабочих местах. – Я вам всем штраф выпишу!

Пришлось напомнить ему, что в трудовом договоре вообще нет пункта про дресс-код.

– Мы свои обязанности выполняем, а вы хотите безумными требованиями по одежде сжить нас со свету! – сказала Лариса, не вставая с рабочего места.

Вот так и сдулся наш московский хлыщ! Бегал потом по этажам, с кем-то разговаривал по телефону, жаловался. Но ничего нам за своеволие не было. Короче, выбили себе право ходить на работу в удобной одежде.

А Виктора Ивановича буквально через две недели обратно в Москву перевели. Не смог он в провинции прижиться, бедолага!