- Он важный человек, извинитесь перед ним, - просил меня шеф после того, как мне нахамили

Финансовой необходимости пахать от звонка до звонка у меня никогда не было. Мой муж, Алексей, зарабатывает достаточно, чтобы мы закрывали базовые потребности и жили в относительном комфорте. Но на роскошную жизнь с поездками на море больше одного раза в год и хорошими ресторанами нам всё-таки не хватало. И вот тут-то как раз нас выручала моя зарплата.

Деньги, которые я приносила в семью, шли в семейный бюджет как приятный бонус. Благодаря моей зарплате отпуска наши становились ярче, походы в кафе - чаще. А еще мы спокойно покупали дорогие фрукты, хорошую рыбу, а я стригла волосы и делала маникюр в хорошем салоне. 

Когда я принималась “нести работу в дом” - это становилось началом конца. Алексей говорил, что от офисных дел нужно отключаться сразу после окончания рабочего дня. А если я нервничаю и переживаю даже дома, то пришло время уходить.

Я с удовольствием сидела дома и занималась хозяйством. Впрочем, через месяц-другой мне уже хотелось идти работать. Муж не возражал.

- Иди только туда, где тебе будет хорошо, - говорил он при этом, - как только станет тяжело и неприятно - сразу увольняйся. Мне нужна дома спокойная, счастливая жена, а не комок стресса.

Вот с такими “вводными” я и пришла работать в пункт выдачи заказов одного известного маркетплейса. И поначалу мне казалось, что я вытащила счастливый билет. 

Шеф оказался настоящим душкой: эдаким заботливым “папкой”. Он мог накинуть премиальные за хорошую работу, подвозил домой в непогоду, если вдруг у мужа не получалось заехать. А еще он железной стеной вставал на мою защиту перед скандальными клиентами.

Когда в пункт приезжали поставки с тяжелыми коробками, шеф строго-настрого запрещал мне поднимать хоть что-то тяжелее дамской сумочки. Обычно в таких случаях он вызывал парней-сменщиков. 

- Это - та самая идеальная работа для меня, - рассказывала я мужу с искренним восторгом, - мне там легко и комфортно.

Полгода я работала абсолютно спокойно и без проблем. Но сказка длилась недолго.

Помещение под ПВЗ начальник арендовал у собственника Ивана. Это тридцатилетний мужчина с замашками барина - хамоватый, быдловатый, не стесняющийся использовать нецензурное словцо при клиентах. Однажды Иван пришел к нам и заявил, что собирается устанавливать газовое оборудование. И для этого ему нужна наша рабочая стена.

- Все ваши стеллажи, коробки и ящики придется куда-то убрать, - распорядился он.

Разово сместить полки и коробки с товарами не было бы проблемой. Но процесс этой долбаной установки растянулся надолго. Нам приходилось постоянно двигать ящики туда-сюда - не стоять же им вечно посреди клиентского зала! И вот однажды, после очередной затяжной паузы, когда строители долго не появлялись, мы всё-таки вернули ящики на привычные места.

Иван пришел в тот самый момент, когда шефа не было на месте. Увидев ящики, он просто озверел. Намеренно громко, брызгая слюной и переходя на трехэтажный мат, он потребовал, чтобы я немедленно отодвинула наши “городушки” от стены. От его хамского тона у меня всё внутри сжалось, но я постаралась сохранить внешнее спокойствие.

- Я не ваш сотрудник, - покачала я головой, удивляясь твердости своего голоса.

- Тогда звони своему начальнику, живо! - заревел Иван, нависая надо мной.

- Не буду, - отказалась я, - повторяю: я не обязана выполнять ваши приказы, тем более в такой хамской манере. 

Разъяренный моей дерзостью, Иван выхватил телефон и сам набрал моего шефа. Он громко орал в трубку, сыпал проклятиями в адрес меня и этих злосчастных ящиков, доверху наполненных товарами. 

Уже через минуту мне позвонил шеф. К моему удивлению, вместо поддержки он мягко попросил меня уступить и выполнить требования собственника.

- Нет, - твердо ответила я, - не буду. В мои обязанности не входит выслушивать мат и терпеть хамство от посторонних людей.

- Леночка, но это непростой человек, - мягко возразил шеф, - это, скажем так, важная для нас персона.

Я была непреклонна. Ведь даже ради самых важных персон я не должна терпеть попытки унизить мое достоинство.

Когда Иван увидел, что я не двинулась с места, он в бессильной ярости стал с размаху пинать ящики ногами. Я же мягко и спокойно посоветовала ему не делать этого.

- Камеры всё фиксируют, - заметила я, - еще один удар, и я вызываю полицию. Порча имущества, хулиганство - вас могут привлечь по этим статьям.

Иван поглядел на меня в бессильной злобе, прошептал, что я работаю здесь последний день, и выскочил из пункта. Он явно связался с моим начальником и дал понять, что меня надо уволить.

Разговор у нас и правда состоялся. И я даже сказала, что готова уйти сама. 

- Я не хочу вас терять, - покачал головой шеф, - вы ответственный, надежный сотрудник. Но я считаю, что вы были неправы, когда проявили нелояльность в той ситуации. У меня из-за вас возникли серьезные проблемы с собственником здания.

- Нет, - покачала я головой, - проблемы у вас возникли из-за его хамства. 

- Но вы могли бы хоть как-то сгладить ситуацию, - настаивал начальник, - и даже сейчас у вас есть эта возможность. 

- Каким это образом? - удивилась я.

- Извинитесь перед ним, скажите, что были неправы, - попросил шеф, - пусть даже он покричит немного, потерпите. Но тогда мы с ним сохраним договорные отношения, а этот эпизод забудем.

Я горько усмехнулась и наотрез отказалась даже просто контактировать с Иваном. Не говоря уже о том, чтобы просить у него прощения.

- Не переживайте, я всё равно не уволю вас, - грустно вздохнул начальник, - даже если вы не станете извиняться. Мне не хочется вас терять. 

- Ну уж нет, - ответила я, - вы меня уже потеряли. И не сегодня, когда я напишу заявление на увольнение, а тогда, когда не заступились за меня перед хамом. Только потому, что он важный для вас человек.

Больше выслушивать шефа я не стала. Он уговаривал меня остаться, но я была непреклонна. 

Если честно, мне было даже жалко уходить с этого замечательного места. Всё там было хорошо:  и обстановка приятная, и клиенты улыбчивые, да и шеф прекрасный. Но в одном вопросе мы с ним не сошлись, и этого оказалось достаточно, чтобы расстаться.

Меня многие осуждают и называют “нежной ромашкой”. Мол, я никогда ни с кем не сработаюсь, если буду “обижаться” на маты и хамство. А мне кажется, что есть еще люди, для которых грубость и нахальство неприемлемы. И на моем пути они еще встретятся.