Подруга стала завучем и начала меня травить на работе. Но я нашла способ поставить ее на место

С Ириной мы проработали в школе больше пятнадцати лет. Обе преподавали русский язык и литературу, вели параллельные классы. 

После уроков частенько засиживались в кабинете допоздна – проверяли тетради, готовились к урокам, пили чай с конфетами. Она всегда угощала меня своими фирменными пирожками с капустой.

Дружили и семьями. Ирина стала крестной моей младшей дочери, а я помогала ее сыну с поступлением – натаскивала по русскому. Он, кстати, теперь преподает в университете. Между всеми нами сформировались тесные не только личные, но и профессиональные связи.

В начале учебного года школу всколыхнула новость – Валентина Сергеевна, наш завуч, собралась на пенсию. Директор долго выбирала замену и в итоге предложила эту должность Ирине. Я тогда искренне за нее порадовалась.

– Представляешь, как я волнуюсь? – делилась она со мной за чашкой чая. – Столько новых обязанностей, боюсь не справиться.

– Все будет хорошо, – успокаивала я подругу. – Ты же прекрасный организатор. Помнишь, как в прошлом году юбилей школы подготовила? Все до сих пор вспоминают.

– Спасибо тебе, – Ирина крепко обняла меня. – Ты всегда меня поддерживаешь.

Первые тревожные звоночки прозвенели уже через месяц после ее назначения. Ирина стала заходить ко мне на уроки без предупреждения. Садилась за последнюю парту, что-то помечала в блокноте. Дети напрягались, я сбивалась.

После появлялась с замечаниями, и почему-то всегда при других учителях:

– Знаешь, у тебя дети весь урок болтают. Дисциплина ни к черту. И с документацией беда. Так не годится.

– Могла бы и не при всех об этом говорить, – заметила я после очередного разноса в учительской.

– Я теперь завуч, должна быть принципиальной. Никаких поблажек, даже подругам, – отрезала она.

В учительской начали шушукаться. Молодая историчка как-то шепнула мне:

– Не переживайте, Анна Викторовна. Мы же видим, что она специально к вам придирается.

Но это было только начало. На очередном педсовете Ирина подготовила доклад о качестве преподавания. Большую часть времени она разбирала мои недочеты, демонстрируя на экране фотографии страниц журнала и тетрадей. 

Это для меня оказалось очень неприятно. Я считала Ирину подругой, а себя хорошей учительницей. Но такое поведение нового завуча выбивало из колеи.

– А вот посмотрите, коллеги, как можно так небрежно проверять работы? – она специально выделяла голосом каждое слово. – Где объективность оценивания? Вот здесь явная тройка, а стоит четверка. А тут даже ошибка не подчеркнута!

Я сидела пунцовая. Молодые учителя перешептывались, кто-то снимал на телефон. Директор хмурилась, но молчала.

После педсовета ко мне подошла Тамара Николаевна, наша математичка:

– Не принимай близко к сердцу. Власть часто меняет людей, особенно если они к ней не готовы.

Вечером я не выдержала и позвонила Ирине:

– Что происходит? Если есть претензии к работе – давай обсудим. Зачем устраивать показательные выступления?

– Наша дружба не повод для поблажек, – в ее голосе звучал металл. – Кстати, завтра жду отчет по успеваемости. И чтобы без ошибок в этот раз.

– В какой "этот раз"? Ты же даже не проверяла еще!

– А я уверена, что они там будут.

Я положила трубку и достала старый фотоальбом. Вот мы с Ириной на даче, готовим шашлыки. Здесь – празднуем ее день рождения, она задувает свечи на торте, я обнимаю ее за плечи. А на этом снимке мы с ее сыном после выпускного, он тогда получил призовое место на олимпиаде благодаря нашим дополнительным занятиям.

Утром я пришла в школу пораньше. Села за свой стол в учительской и стала ждать Ирину. Она появилась ровно в восемь, с папкой документов подмышкой.

– У тебя готов отчет? – с порога начала она.

– Нет. И не будет, пока мы не поговорим.

– О чем?

– О том, что ты пытаешься самоутвердиться за мой счет. Думаешь, я не вижу, как ты специально выискиваешь мои ошибки? Придираешься к мелочам? Унижаешь перед коллегами?

– Я просто выполняю свою работу.

– Нет, ты пытаешься доказать всем, что достойна этой должности. Но знаешь что? Настоящий руководитель не унижает других, чтобы возвыситься самому.

Ирина молчала, теребя уголок папки.

– Если хочешь быть хорошим завучем – научись уважать людей. Особенно тех, кто был рядом все эти годы. Кто поддерживал тебя и радовался твоим успехам.

В учительскую стали подтягиваться коллеги. Кто-то сделал вид, что ищет что-то в шкафу, кто-то демонстративно уткнулся в телефон. 

Ирина еще несколько секунд смотрела на меня, потом развернулась и вышла. А на следующий день подала заявление об уходе с должности завуча.

Говорят, она плакала в кабинете директора, просила не принимать заявление. Но решение уже было принято – не только ею, но и всем коллективом.

Мы больше не общаемся как прежде. Здороваемся в коридорах, обсуждаем рабочие моменты. Иногда я замечаю, как она смотрит на наши общие фотографии на стенде в учительской. В такие моменты мне кажется, что она тоже жалеет о том, что должность оказалась важнее многолетней дружбы.

Недавно ее сын заходил в школу. Остановился поговорить:

– Знаете, мама изменилась в последнее время. Стала тише, чаще вспоминает прошлое. Может, стоит сделать первый шаг?

Я только покачала головой. Иногда отношения, как разбитую чашку, уже не склеить. Остается только бережно хранить в памяти то хорошее, что было.