- Ребенку нужно дать шанс, - уговаривала меня начальница взять в группу вокала совершенно бездарную девочку

Вот я даже не знаю, можно ли считать мою работу творческой. Нет, с искусством-то она точно связана – преподаю вокал в одном провинциальном Дворце культуры. 

Но сама-то ничего не ваяю и не создаю. Просто учу детишек исполнять давно написанные произведения. Впрочем, делаю это на пять с плюсом – ко мне в группу попасть можно, но трудно.

Потому что я ориентируюсь не на деньги, которые тот или иной юный певец может принести, а на его реальные вокальные данные. То есть ежели мальчик или девочка начинает голосить на прослушивании, не попадая в ноты, то сразу идет домой. Чаще всего в соплях и слезах. Но я непреклонна – радею за свое дело.

И вот однажды на прослушивание пришла девочка Вика. С виду, кстати, очень миленькая – с бантиками, в красивом платьице и горящими энтузиазмом глазами. Не одна пожаловала. С папенькой – здоровенным мужиком в кожаной куртке.

Крошка вышла на сцену, несколько раз топнула ногой и… начался ад. Пением ЭТО я назвать никак не могу, даже если мне заплатят. Что-то среднее между скрипом двери, визгом кошки и кашлем. И ведь главное, батя взирал на малютку с нескрываемой нежностью и гордостью. Кричал, что она гениальна и достойна оваций.

- Нет вокальных данных. Могу посоветовать, какие упражнения для дыхания поделать, но это едва ли поможет. Пение, к сожалению, не Викин конек. Попробуйте танцы. У нас во Дворце культуры есть замечательный кружок.

- Какие еще танцы? Какой кружок?! Виктория создана для сцены. Вы вообще слышали, как она это делает? Да девочка гениальна!

- Вынуждена не согласиться. Извините, у меня нет времени на пустые споры. Имею полное право отказать. До свидания.

Батя пригрозил, что так просто этого не оставит, и пошел непосредственно к директрисе ДК Светлане Георгиевне. Дама, кстати, радеющая за чистоту искусства не меньше моего, но в этой ситуации повела себя более чем странно.

Я подумала малость да поставила условие – мы вместе проведем повторное прослушивание, и если начальнице понравится вокал девочки, то возьму ее в группу. Светлана Георгиевна согласилась, и мы все вместе отправились в зал. Была уверена, что директриса, познав вытье Вики, лично выгонит ее из ДК, причем пинком. Вместе с папашей. Но…

- Светлана Георгиевна, простите бога ради, но не могу я взять Вику к себе в группу. Сами все слышали.

- Слышала, - начальница посмотрела на меня умоляюще-сурово. - Но ведь можно дать шанс ребенку. Кто знает, вдруг она под вашим чутким руководством выправит вокал и станет юной звездой?!

- Света, блин! - внезапно подал голос папа несостоявшейся маленькой певицы. - Мы ведь договаривались. Ты сказала, что никаких проблем не будет. И что имеем в итоге?!

- А вы, простите, знакомы?.. - выдохнула я, осознав, что именно тут происходит.

Нажав на директрису, выяснила следующее… Вика – племянница Светланы Георгиевны. Злобный папаша – ее младший брат. Моя начальница, вся такая из себя принципиальная, решила воспользоваться служебным положением и записать родственницу ко мне в группу. Девочка очень уж хотела петь, но по понятным причинам ее никуда не брали.

Кончилось все моим увольнением. Я три дня после бестолкового прослушивания пыталась донести до Георгиевны правду жизни. Убеждала ее, говорила, что хочу растить настоящих певцов и певиц, а бездарностей даже видеть не могу. Но, увы, мои слова лишь разжигали конфликт. Написала заявление по собственному желанию, другого выхода не увидела.

Без дела, впрочем, не осталась – теперь преподаю в детской школе искусств и не жалею. Да, здесь не так много талантливых ребят, но и самодурного начальства нет. Чтоб моя нынешняя директриса попыталась пропихнуть бездарную племянницу в группу?! Даже не представляю такую ситуацию.