– Я вам что тут лошадь? – возмущалась родственница, которую мы взяли к себе на работу

Корю себя за свой мягкий характер – нельзя с таким в бизнес идти, но уж какой есть. Занимаемся мы с мужем индивидуальным пошивом платьев для бальников. Ниша специфичная, поэтому конкуренции почти нет. В городе всего пару ателье оказывают подобные услуги, не считая частников.

Ателье у нас в проходном месте, клиентов куча, особенно перед турнирами. В общем, без дела не сидим.

– У Мариночки совсем все в жизни плохо – не может найти работу уже полгода, – недавно плакалась мне мама, уговаривая взять к себе свою двоюродную племянницу.

С Мариной мы знакомы не слишком близко. Знаю, что она выскочила замуж сразу после школы, родила троих детей и ушла от мужа. Ни дня в своей жизни не работала, хотя возраст неумолимо приближается к сорока годам. Ну привык человек дома сидеть и пособия получать. Я такой стиль жизни решительно осуждаю.

И мама насела на меня, чтобы я эту горемыку к себе в ателье устроила.

– Она хоть шить не умеет, но сможет порядок поддерживать! – слезно просила меня мама.

Пришлось согласиться – я после маминых пирогов с повидлом очень добрая. А вот муж мой восторгом не пылал. Еще предупреждал, что это плохо для нас кончится.

Мариночка явилась на следующий же день с легким перегаром. Это мы старательно проигнорировали, хотя надо было насторожиться. Ну переволновался человек – хряпнул стопку для храбрости, нам ли осуждать!

Первую неделю родственница работала на совесть, а потом пошли тревожные звоночки. То опоздает на часок утром, то ей нужно срочно в садик бежать в конце дня, то за продуктами успеть в магазин.

И ладно бы, если она отрабатывала свои отлучки. Так нет же! Уйдет по своим делам, тряпки с ведром бросит где попало. Мне самой приходилось в перерывах между примерками наводить порядок в ателье. Муж, когда видел такое, сразу поджимал губы и кидался мне на помощь.

Дальше больше. Марина почему-то решила, что тут она уже освоилась и на хорошем счету. Фронт работ стала определять себе сама.

– Я сегодня в вашем кабинете мыть не буду – вчера там протирала пол, – доводила она до моего сведения свои планы на день.

Я старалась не создавать конфликты на рабочем месте – заказов и так много, голова аж кругом.

– А зачем подоконники сегодня протирать, их же на прошлой неделе с хлоркой мыли? – возмущалась Марина, когда ее просили поторопиться с уборкой.

Но и эти моменты сглаживали как могли. Просто не хотелось подводить маму, которая так просила за свою родственницу.

Межсезонье, работы с уборкой в ателье много. Клиенты ходят каждый день, на улице слякоть. Разумеется, что в помещениях нужно протирать полы довольно часто.

– Я вам что тут лошадь? – зычным голосом возмущалась Марина, когда ее попросили протереть пол у входа еще раз. – В девять часов там мыла, сколько еще можно?

А вот сколько нужно, столько и придется мыть. Ну не в грязи же сидеть!

– Марина, вам тут платят за уборку, если вы не забыли, – спокойно напомнил муж.

Но родственница бросила тряпку на пол и ушла в подсобку, на ходу возмущаясь.

– Сидите тут, жируете! А я как бобик должна пахать на вас! – слышались недовольные возгласы из подсобки. – Вы думаете, если платите, то можете так командовать!

Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Мы ей работу дали, платим достойную зарплату, а она тут возмущается. По-родственному могли бы ей просто деньги давать, как выразилась Марина уже потом. Все равно тут как буржуи живем!

– Марина, сегодня ваш последний рабочий день здесь! – не стерпел муж и выставил родственницу за дверь ателье, предварительно выплатив заработанные деньги.

За такой финт ушами наша отдельно взятая ячейка общества была подвергнута остракизму со стороны многочисленных родственников. Мы посмели лишить работы бедную многодетную мать! Родительница моя тоже возмущалась, хотя была в курсе выкрутасов двоюродной племянницы.

На следующий день в наше ателье ворвалась мама Марины во главе с тетками. Упав на колени, эта процессия, старательно начала нас проклинать. Зрелище было фееричным, надо сказать.

Посоветовали им взять на содержание Марину, раз такие сердобольные. И зареклись с мужем больше брать на работу родственников.