- А давай сделаем на участке рокарий! - сказала однажды жена, и в тот же момент я забыл, что такое дачный отдых

- А давай сделаем на даче рокарий! - с сияющими глазами предложила жена, и в тот же момент я понял, что крепко влип.

Я понятия не имел, что такое рокарий. Но от этого слова сразу повеяло тяжёлым трудом, отсутствием личного времени и конфликтами с супругой. Вообще, любые фразы моей Гали, которые начинаются со слов “а давай”, заканчиваются большими проблемами для меня. 

Супруга часто говорит, что все вопросы мы решаем сообща. Но на деле выходит, что мой голос чисто совещательный, а совещаться со мной она, как правило, не считает нужным. Вот и сейчас: захотела рокарий - значит, он будет. Даже если я не знаю, что это такое, и даже знать не хочу.

- Рокарий - это плоскостная композиция из камней, - начала просветительскую работу Галина, - эдакий арт-объект на японский манер. Только в японских садах рокарий делают из камней и гальки. У нас же можно добавлять какие-то редкие растения.

- Это что-то типа альпийской горки? - поинтересовался я, подумав, что дело не так уж плохо. 

Всё-таки альпийскую горку жена может обустраивать сама. Я там вообще буду лишним. Ну, принесу ей десяток камней, пусть делает из них узоры. Но, как оказалось, рокарий - это совершенно другая история.

- Понимаешь, это целая наука, а не просто груда камней, - стала рассказывать Галя, - на эту тему написаны целые учебники! Много-много книг.

- А где ты-то этому научилась? - усмехнулся я.

- На курсах ландшафтного дизайна, - гордо сообщила жена, - помнишь, ты их оплачивал. Восемь тысяч они стоили.

- Ну, нормально, - мрачно подумал я, - за свои же восемь тысяч я получил геморрой на всё лето.

Вслух же, конечно, я этого не сказал. Потому как я не камикадзе, чтобы собственноручно приговаривать себя к смерти. Скажи я что-то подобное супруге, мы поссоримся и надолго. Поэтому я принял правильное выражение лица и продолжил слушать про этот, прости Господи, рокарий.

- В общем, нам надо сделать каменистую горку, - стала рассказывать Галина, - вот, например, там, где в прошлом году теплица стояла. И она будет представлять собой горную композицию в миниатюре. То есть там будут расти разные цветочки, но только такие, которые выживают в горах.

- И что же это за цветочки? - снисходительно спросил я, прикидывая, больно ли меня побьют, если я на всё лето уеду, например, на Алтай. Или, допустим, на Байкал. И не стану заниматься рокарием.

- Многолетники какие-нибудь, - ответила Галина, - крокусы подойдут, хвойное что-то, барбарисы. Колокольчики, опять же, хорошо.

- Так, с цветами всё понятно, - кивнул я головой, - этим ты сама займёшься, а вот скажи мне, что там по камням.

- Главное - не мельчить, - ответила жена, - знаешь, как говорил наш мастер по ландшафтному дизайну? Камни, которые девушка может поднять одной рукой, не подойдут.

Вот, значит, как. Получается, что я самолично перевёл восемь тысяч какому-то мастеру, который теперь хочет привести в негодность мою спину, оттянуть мне руки и одарить грыжей. Тяжести же придётся таскать мне.

Галя стала рассказывать то, что мне нравилось всё меньше и меньше. В общем, камни должны быть одной породы, то есть ещё и одной цветовой гаммы. Это не могут быть окатанные, колотые и острые камни. Ну и, конечно, серые и бурые камни не подойдут - это просто скучно.

- Ну, что, когда начнём? - с сияющим взглядом спросила жена.

- Видимо, завтра, - обречённо ответил я.

- А почему не сегодня? - задорно воскликнула супруга, и я пожалел о том, что пятнадцать лет назад не женился на толстой рыжей Юльке. Сидели бы с ней, ели пельмени с маслом и запивали майонезом. И никаких тебе рокариев.

- Давай сегодня, - согласился я.

Так начался мой летний ад. Надрывая спину, я таскал камни на участок. Предварительно я скидывал фотографию супруге, а она ещё оценивала - подходящий ли цвет. 

Случалось, что я принесу одобренный валун, но Галя морщила носик. Мол, на фото, видать, освещение не то - ей показалось, что оттенок другой. А иногда ей не нравилась форма.

Оставить неправильный камень супруга мне не разрешала. Я должен был утащить его обратно. 

Со временем я оптимизировал свой труд. Сначала использовал рычаги и катки - просовывал рычаг под камень и приподнимал его, затем устанавливал катки и перемещал. Говорят, этот способ знали ещё несколько тысячелетий назад. С тоской я думал, что люди осваивают нейросети, летают в космос, производят сверхзвуковую технику, но зачем-то всё равно таскают камни на участок.

Потом я попробовал переносить валуны на брезенте или шине. Ещё был опыт с санями. А затем я сделал небольшое устройство с использованием досок и роликов. 

Каждый раз я испытывал неимоверное облегчение, когда Галя одобряла тот или иной камень, и был готов развестись вот тут же, не сходя с места, когда она морщила нос. И однажды процесс был завершён - рокарий мы построили.

Красивая вещь, скажу я вам. Ни у кого на участке такой красоты не было. Наверное, потому, что таких дураков, как я, в мире не очень много. По крайней мере, в нашем дачном посёлке они не водятся.

А потом наступило то самое утро, когда Галя разбудила меня поцелуем и приготовила кофе, как я люблю: с чайной ложкой коньяка и двумя кубиками сахара. Обычно она упорно игнорирует мои вкусы.

Так вот, подав мне этот нехитрый завтрак, она вдруг заговорила о том, что за рокарием очень трудно ухаживать. Сорняки прорастают между камнями, и удалять их очень сложно. А если оставить всё, как есть, то внешний вид становится неаккуратным.

А ещё камни оседают, - так сказала мне жена, по чистой случайности пока ещё не бывшая. Они разъезжаются, и конструкция становится не такой, как была вначале.

- А ещё он занимает много места, а я картошку посадить хочу, - заявила Галя, - разбирай рокарий, увози камни куда подальше.

Этот разговор случился у нас несколько дней назад. И вот уже почти неделю мы не разговариваем, потому что я человек несдержанный и сказал своей супруге такое, что она не может мне простить.

Хотя, мне кажется, я не вымолвил ни слова неправды. Просто назвал жену курицей, легкомысленной дурочкой и неблагодарной гусыней. И хотя в этих словах нет ничего плохого, как мне кажется, извиняться перед Галей всё-таки придётся. И всё-таки придётся разобрать этот рокарий, будь он трижды неладен.