Бабушка придумала коварный способ привлечь внучку к дачным работам

Я взрослая замужняя женщина, самостоятельная и хорошо зарабатывающая. У меня подрастает дочка Юля, ей четырнадцать лет. Однако я до сих пор с содроганием вспоминаю свои детские годы и юность. А все из-за дачной тирании, которую устраивала мне мать.

Моя мама просто помешана на даче. Было время, когда люди кормились огородами, питались выращенными огурцами, томатами и картошкой. Но мои подростковые годы пришлись на вполне благополучный период. Мы легко могли покупать все это на рынке.

Как мне хотелось поехать в лагерь и не видеть маминых грядок! По выходным я хотела на танцы с подругами или на озеро с ребятами. Но вместо того, чтобы заниматься обычными подростковыми радостями, мне приходилось прореживать морковку, полоть репу и окучивать картошку.

Как же рвалась я поскорее устроиться на работу после школы. Хотя родители не хотели, чтобы я совмещала учебу в институте и работу. Но наконец-то у меня появилась уважительная причина больше не батрачить на огороде.

Маму, конечно, расстраивало, что я больше не появлялась на даче. Она все звала меня “отдохнуть”, хотя мы обе отлично понимали, что под отдыхом подразумевался бесконечный труд на земле.

- Кто землю любит, того и земля не оставит, - поучительно говорила матушка в надежде на мое понимание.

А понимания не было и не будет. Ну, не люблю я все это.

Юлька моя росла бездельницей на вольном городском выпасе. Пару раз бабушка заманивала внучку к себе на дачу, чтобы “подышала свежим воздухом”. Но после первых попыток привлечь мою дочь к обрыванию пасынков я перестала возить ребенка к бабушке.

Моя мать уже на пенсии, и сама неплохо справляется со своим огородом. Все у нее чистенько, ухоженно, и мне кажется, помощь ей не нужна. Но у нее как будто “свербит”, что дети должны упахиваться на земле. Поэтому она постоянно просит привезти ей Юлю.

- Мам, мне уже самой стыдно, что я не приезжаю к бабушке, - призналась как-то дочь, - давай навестим ее вместе.

- Юль, да я только “за”, - ответила я, - но ты сама понимаешь, она будет настаивать, чтобы ты с теплицами помогла. Меня-то она уже в покое оставила, знает мое мнение насчет всех этих прополок и подкормок. А тебя может и запрячь.

- Ну что ж, - вздохнула Юля, - значит, помогу, если надо.

Я обняла дочку и подумала, какая же замечательная девочка у меня растет. А это значит, что моя мать точно не упустит возможности припрячь ее к земельным работам. Вот просто труд ради труда. Чтобы руки подростка “не простаивали”.

Приехали мы на дачу, и я с облегчением увидела идеальный порядок на участке. Ни травинки на грядках, все рядочки картошки аккуратно окучены, в теплице налитые соком помидоры. Мама налила нам чай и много говорила о том, как рада нашему приезду.

- Выспитесь хорошо, рано будить вас не буду, - сказала она, - а как отдохнете, Юлечка поможет мне на огороде.

- Бабуль, да у тебя идеальный огород, - удивилась моя дочь, - может быть, полить что-то? Так я и сейчас могу.

- Да не, - махнула рукой бабушка, - полить я и сама могу. А нужно грядки прополоть.

- Да все ж чистое, ни травинки у тебя нет на огороде, - удивилась я.

- А ты просто невнимательная, - ответила мать, - вот поглядишь завтра при свете дня. Работы еще много. А детей полезно к труду на земле приучать. Вот пусть Юля завтра и прополет.

- Хорошо, бабушка, - вздохнула моя дочь и отправилась спать.

Вообще-то мы привыкли рано вставать, но на даче как-то разоспались. Мамы уже не было в доме, когда мы проснулись. Она пришла с огорода, как мне показалось, уже немного уставшая.

К нашему удивлению, три грядки были в траве! Мы с Юлей переглянулись - вчера такого не было. На это моя мать ответила, что сорняк растет очень быстро, и надо успевать с ним бороться.

Целые три грядки! Пожалела я дочь и сказала, что будем вместе полоть. Моя мать с удовлетворением кивнула. Вот радуется она, когда кто-то в ее земле ковыряется!

Я с тоской думала, что мы полдня провозимся на грядках. Траву щипать, может быть, и не сложно, но важно основное растение не повредить. А на корне мокреца много земли остается - ее вытряхивать нужно, чтобы с грядки почву не забирать.

Но вот что удивительно - трава легко извлекалась из земли. Мне даже не верилось, как быстро мы справлялись с работой.

- Мам, это оказывается просто! - радовалась Юля, складывая рядом “послушный” сорняк.

- Что-то тут не то, -  растерянно пробормотала я, продолжая выпалывать податливую траву.

- Ты, мам, видать, запомнила, как в детстве тяжело было, - предположила Юля, - детям все труднее дается. А оказывается, все не так уж ужасно.

Я промолчала. То, как росла трава, показалось мне странным. Более того, я была почти что уверена, что вчера эти грядки были чистые. Мне бы сразу бросились в глазах заросшие ряды на фоне полной ухоженности.

Через двадцать минут Юля радостно сообщила бабушке, что все прополола. Вот только почему-то моя мать совсем не обрадовалась.

- Так быстро? - удивилась она, округлив глаза. - Да я же нарочно встала пораньше. Три часа потратила, чтобы…

Мама замолчала, будто сказала что-то лишнее. А я в тот момент все поняла.

- Ну-ка, мам, признавайся, - строго потребовала я, - откуда взялась эта трава?

И наша “мошенница” раскололась. Так хотелось ей привлечь внучку к работе, что она несколько часов посвятила тому, чтобы густо посадить сорняк на свои грядки.

- Ты где хоть взяла этот сорняк? - насмешливо спросила я, понимая, что не могу сердиться на свою матушку.

- У соседки Любки, - со вздохом ответила мать.

Поговорили мы в тот вечер по душам. Юля заверила бабушку, что готова чаще приезжать на дачу, но помогать с тем, что нужно. Например, салат приготовить или забор покрасить.

И хотя пыталась наша бабушка сказать что-то про любовь к земле и пользу сельского труда для подростков, победу в этом споре одержали мы. Теперь мы чаще приезжаем на дачу и даже помогаем по мелочам. Но все же больше отдыхаем, да и моя мама старается брать с нас пример.