Брат в дачу ни копейки не вложил, а теперь требует продать ее и разделить деньги

В юности я, как и другие мои ровесники, от дачи нос воротила. Считала, что копаться в земле - это удел пенсионеров.

Я свято верила, что овощи можно даже в лютый мороз купить в ближайшем гастрономе, а покупная ягода ничем от домашней не отличается. Наши с братом родители не настаивали и любовь к земле насильно не прививали.

Мама с папой занимались фазендой самостоятельно и даже о помощи просили крайне редко. Потом их не стало, и перед нами с Витей, моим братом, встал вопрос о том, что делать с землей.

Решили, что продавать участок пока не будем. Мало ли, как жизнь в будущем повернется. Но вкладываться в дачу и землю брат тоже отказался.

— Я не собираюсь тратить лучшие годы на картошку с огурцами, — сказал Витя. — Тебе надо, ты и делай.

Я молча пожала плечами. Мне действительно после смерти родителей стало надо. Мысль о продаже места, где мы когда-то с мамой пили чай на веранде, а с папой летними ночами изучали звезды, даже не приходила мне в голову.

Я привела территорию в порядок, сделала ремонт в доме, провела газ и даже сделала нормальный подъезд к участку, чтобы было хотя бы где поставить машину. Всё это заняло несколько лет.

Витя моими дачными успехами особо не интересовался. Так, спросит ради приличия: "Всё ли там хорошо?" И вот когда я уже стала приезжать на дачу не ремонта ради, а для беззаботного отдыха, началось самое интересное.

— Давай продадим дачу, а деньги пополам поделим, — предложил однажды Витя.

Я сначала даже ушам своим не поверила.

— Ты серьезно? Больше десяти лет назад ты сказал, что дача - это «глупость для пенсионеров», а теперь хочешь ее продать?

— Время меняет людей, сестренка. Тогда я был молод и амбициозен. А теперь вижу, что участок-то золотой! — с ухмылкой сказал Витя.

— А где ты был, когда я таскала кирпичи на своем горбу? — спросила я.

— А я тебя не заставлял вкладываться, — спокойно ответил брат. — Могла бы ничего не делать.

— Конечно, — начала злиться я, — я вкалывала здесь каждую субботу, пока вы с женой веселились по ресторанам.

Вадим нахмурился:

 — Я же не прошу отдать все. Половину - и дело с концом.

У меня аж в глазах потемнело. Половину ему подавай! Прищемило ему хвост, вот и прибежал.

Все знают, что дела у них с женушкой идут не очень. Попытки построить свой бизнес успехом не увенчались.

Набрали кредитов на красивую жизнь, а теперь мечутся, как угри на сковороде. Надо же, придумали, как легкие деньги раздобыть. Дачу им подавай теперь.

— Ты хоть понимаешь, сколько это стоило? Это не только деньги, это время, силы и нервы, — раздраженно сказала я.

Брат спокойно вытащил из кармана смятую бумажку.

— Мы с Ирой прикинули твои расходы и соотнесли их с рыночной стоимостью дачи.

— Расходы? А кто ночевал здесь в палатке, пока стены ставили? Кто договаривался с бригадой, когда ты даже на звонки не отвечал? — сказала я.

— Да зачем тебе эта дача? — спросил брат. — Ты же в городе живешь.

Я снова задохнулась от негодования. Только бесчувственное полено может так говорить о месте, где прошло наше детство. Сарай - и тот для меня память, что уж говорить про все остальное.

Витька остался холоден к моим доводам. Да у него ни один мускул в лице не дрогнул, пока я делилась воспоминаниями детства.

Ну и братец у меня, слов просто нет. Ни о чем мы с Витькой не договорились.

На прощание он мне заявил, что будет в суд подавать. Доля, мол, его по закону.

Ну это мы еще посмотрим! Я память о родителях предавать не собираюсь. Это была их любимая дача, такой она и останется, пока я живу.

А братец и женушка его ушлая пусть легкие деньги в другом месте ищут. Нашли дурочку!