– Что это за колхоз? Немедленно снимай! – бабушка мужа сначала подарила нам дачу, а теперь критикует

Когда Егор впервые показал мне ключи от семейной дачи, я сразу и не поняла, что происходит. Ну, дача - и дача! Мы туда ездим несколько раз в сезон, отбывать, так сказать, огородную повинность. Удовольствия в этом мало, но бабушка мужа без помощи там точно загнётся. У неё, кроме нас, из родственников практически никого нет – только племянница на другом конце страны.

– Бабуля сказала, что теперь наша очередь там хозяйничать! Ей врачи запретили наклоняться и физически работать из-за недавней операции на колене, – сказал мне муж, задумчиво вертя ключи в руках.

Оно и понятно: в семьдесят лет сложно скакать по грядкам да собачиться с соседями из-за вездесущих сорняков.

Мы с Егором сразу решили, что большую часть грядок будем убирать. Ну не огородники мы! Я могу иногда заняться рассадой, но на постоянку батрачить ради сомнительного урожая не собираюсь. Повезло, что в домике не нужно ничего менять – мы там три года назад сделали нормальный ремонт.

Вы думаете, бабушка спокойно сидела дома и радовалась нашим первым шагам в роли владельцев дачи? Как бы не так!

Едва сошёл снег и земля просохла, как она потребовала перевезти её с вещами на дачу.

– Да не собираюсь я ничего сажать! – ворчала бабушка и метала в нашу сторону неодобрительные взгляды. – Просто хочу побыть на свежем воздухе.

Егору стоило огромных усилий её переспорить. Но в одном моменте бабуля нас продавила: два раза в месяц мы обязались возить её на дачу с собой, но без ночёвки.

И начался натуральный вынос мозга! Первым делом бабуля раскритиковала забор со стороны улицы, который мы собственными руками перекрасили в глубокий синий цвет.

– Что так мрачно! Кто вам вообще посоветовал этот оттенок? У моей подруги платок был почти такого же цвета на похоронах, – отчитала нас бабушка, а потом стала настаивать на перекраске забора.

Естественно, никто не кинулся исполнять её приказ. Да бред же! Нормальный цвет, а краска на заборе уже давно выгорела на солнце и местами смылась дождями. Зато теперь наш участок выглядит симпатично и узнаваемо.

Я старалась вообще не отсвечивать: ведь дачу бабушка по документам подарила именно Егору. Муж там хозяин, а я - только жена и просто помогаю ему на участке.

– Вероника, ну ты хоть вразуми своего супруга! – обратилась ко мне бабушка в последней попытке найти союзника.

Я только улыбнулась и состроила извиняющуюся гримасу.

Противостояние продолжилось, когда мы с Егором отказались высаживать целых сто корней помидоров! Вы только вдумайтесь в эту цифру! Сто корней! Это же огромная плантация!

– Я уже договорилась с соседкой, – возмущалась бабушка. – У неё осталась лишняя рассада. Надо выручить, она хорошая женщина.

А мы с мужем вообще не видим себя помидорными королями. У нас уже есть строгий план по посадкам: две грядки, четыре клумбы с цветами. Всё! Никаких уступок!

Бабушка потом с нами неделю не разговаривала. Егор вернулся из её квартиры тогда весь на нервах.

Последний наш совместный выезд на дачу чуть не закончился скандалом. А ведь мы с супругом всего лишь решили слегка отгородиться от соседей. Никаких кардинальных решений или новых заборов. В СНТ вообще запрещено ставить сплошные ограждения между участками, поэтому в основном дачники ставят сетку-рабицу.

Я ещё зимой увидела ролик, где девушка пропускает широкую ленту через ячейки забора. И мне сразу запала в душу эта идея. Тем более мы с Егором уже порядком заколебались от излишнего внимания соседей. Особенно донимала тётя Аня, которая уже давно дружила с нашей бабушкой. Вот с её стороны мы и начали преображение.

– Что это за колхоз? Немедленно снимай! – стала возмущаться бабушка, когда я оплела первую секцию рабицы.

– А что такое? По-моему, очень красиво! – улыбнулась я родственнице и продолжила аккуратно протягивать ленту через ячейки. – Зато к нам заглядывать меньше будут.

На громкие недовольные крики бабушки пришел Егор, до этого сражавшийся с малиной на другом конце участка.

– Что за шум, а драки нет? – пошутил он, приобнимая меня за плечи.

– Твоя благоверная хочет забор превратить в чёрт-те что! Может, еще и бантик сверху завяжешь? – возмутилась бабушка, не желающая сдавать свои позиции. – Теперь как Анька будет за вами наблюдать? Эти ленты дурацкие почти не пропускают свет.

А нам это и нужно! Я давно подозревала, что соседка является тайным шпионом, работающим на бабушку. А теперь мы получили подтверждение моей теории.

– Ба, полегче! – примирительно сказал Егор. – С лентой сетка даже симпатичнее смотрится. Хоть притенит немного цветы, которые на солнце уже начали жухнуть.

Короче, дача стала яблоком раздора. Уже есть мысли просто её продать, но боюсь, бабушка нам такого не простит. Она же с этим участком практически срослась. Если бы не строгое указание врачей, так бы и порхала над грядками.

Бабуля, стоит ей появиться на даче, критикует буквально каждый наш шаг. И цветы мы выбрали ужасные, и дорожки зря плиткой закрыли, и гамак под яблонями лишний.

– На даче работать надо, а вы только мясо тут жарите и отдыхаете! – ворчит она, хотя это не совсем правда.

Мы работаем на участке, но без фанатизма. Если нет настроения, то вполне можем просто посидеть на лужайке перед домом или покачаться в гамаке. Дача - не центр Вселенной, чтобы там упахиваться до нервной трясучки.