Дочь обиделась, что у неё теперь не будет бесплатных овощей

Огород у меня появился раньше, чем дочка пошла в школу. Почти тридцать лет каждую весну я копала, сажала, поливала, полола, а осенью собирала. Картошка, морковка, свёкла, помидоры, огурцы, кабачки, которых всегда было столько, что я их по соседям раздавала.

Тогда без огорода было никак. Муж получал копейки, я тоже, Лариса росла, и мешок своей картошки в подвале значил, что зимой мы не пропадём. На этих грядках, можно сказать, вся наша семья и выросла.

Потом мужа не стало, Лариса выросла, вышла замуж за Олега. Оба работают, зарабатывают хорошо, у них машина, ипотека почти выплачена, отпуск каждый год за границей. А огород у меня как был, так и остался. Только теперь он был уже не для нас, а для них.

Каждую осень дочь с зятем приезжали за урожаем. Грузили в багажник мешки картошки, ящики помидоров, огурцы под засолку, кабачки. Весной иногда приезжали помочь с посадкой: Олег вскопает полгрядки, Лариса посидит на крылечке с телефоном, и к обеду они уезжают, потому что у них дела. Всё остальное лето огород был на мне. Полив каждый вечер, прополка, колорадский жук, подвязка помидоров, подкормка и прочие огородные радости.

И урожай, кстати, делился тоже интересно. Себе я оставляла ведро картошки да банок десять заготовок, остальное увозили они. Один раз Лариса даже попеняла мне, что огурцы в прошлом году переросли, большие, для засолки неудобные. Я тогда промолчала. А огурцы переросли, потому что я неделю с давлением лежала и собирать было некому. Дочке-то всё некогда, у неё дела.

Мне шестьдесят шесть. Последние пару лет я стала уставать по-настоящему. Спина к вечеру не разгибается, руки ноют. И всё чаще ловила себя на том, что хочу просто посидеть в саду. С книжкой, с чаем, среди цветов. Цветы я всегда любила, но на них вечно не хватало места и времени, всё уходило под картошку.

Зимой, когда Лариса приезжала на мой день рождения, я ей так и сказала:

— Лар, я в этом году огород сажать не буду. Оставлю себе зелень и пару кустов помидоров, а остальное под цветы.

Лариса засмеялась.

— Мам, ты каждый год так говоришь. Придёт весна, и сама побежишь с рассадой.

Я не стала спорить. Говорила я это, честно, впервые, но доказывать ничего не хотелось.

А в марте начала переделывать участок. Заказала через интернет розы, пять кустов, соседка помогла выбрать. Купила многолетники: флоксы, пионы, лилейники. Олег мне когда-то говорил, что я со своим телефоном не справлюсь, а я справилась, и доставку оформила, и оплатила.

Старые грядки потихоньку перекопала под клумбы, дорожку выложила плиткой, которая с ремонта осталась. На том месте, где всегда росла картошка, поставила скамейку. Сидела на ней в апреле на солнышке и думала, что первый раз за тридцать лет весна меня не пугает. Соседка Галя через забор только головой качала: как это ты картошку бросила? А потом сама пришла за отростками флоксов.

В конце апреля приехали Лариса с Олегом. Из машины вылезают, а в багажнике два мешка семенной картошки и ящики с рассадой помидоров.

Лариса посмотрела на клумбы, на скамейку, на плитку и сначала, по-моему, просто не поверила.

— Мам, а картошку куда думаешь сажать? А помидоры?

— Никуда, — говорю. — Я же тебе зимой сказала, что больше не сажаю.

— Ты что, серьёзно весь огород снесла?!

— Серьёзно. Место ещё есть, вон за сараем целый кусок. Хотите сажать, сажайте. Только ухаживать будете сами.

Лариса расстроилась не на шутку. Сказала, что всю зиму рассчитывала на мою картошку и мои помидоры, что теперь всё придётся покупать в магазине, а это совсем другие деньги. Стала перечислять, сколько они за сезон экономили.

Я её выслушала и снова сказала: земли хватает, сажайте сколько надо. Но поливать, полоть и окучивать будете вы.

Олег вроде согласился. Сказал, что можно и попробовать. А потом сразу уточнил:

— Ну а если мы из-за работы не сможем приезжать, вы ведь польёте? Вам же всё равно рядом.

Мне сразу всё стало понятно. Знаю я, как это будет. Посадят в мае, а потом у них работа, отпуск, дела, и всё лето огород опять будет на мне. Только теперь уже не мой, а их. Когда они только поженились, тоже обещали помогать первое время. Помогали ровно до первой жары.

— Нет, Олег, — говорю. — Поливать не буду. И полоть тоже. Сажаете вы, значит, и смотрите за этим вы.

Лариса уже по-настоящему разозлилась. Сказала, что я на старости лет решила дурью маяться, цветочки сажать вместо полезного дела. Что нормальные бабушки детям помогают, а я…

— Лариса, — говорю, — я тридцать лет занималась полезным делом. Тебя на этой картошке вырастила. Теперь я хочу растить то, что нравится мне.

— Ну и пожалуйста! — Лариса аж покраснела. — Тогда мы больше вообще не будем приезжать тебе помогать на участке!

— А в чём была помощь, Лар? — спросила я. — Я всё лето здесь одна. Вы приезжали в основном осенью, когда собирать урожай надо было.

Она ничего не ответила. Молча пошла к машине и стала закидывать обратно мешки с картошкой и ящики с рассадой. Олег ходил за ней и что-то говорил, успокаивал. А она через плечо крикнула мне:

— Могла бы хоть заранее предупредить, что оставишь нас без овощей!

— Так я и предупредила, — говорю. — Зимой. На своём дне рождения. Ты ещё смеялась.

Лариса хлопнула дверцей, и они уехали.

Она до сих пор в каждом разговоре вспоминает, почём нынче картошка на рынке. Ничего, отойдёт. А я этим летом ни одной грядки не прополола. Розы прижились, все пять. Пионы зацвели в июне, флоксы к августу. Себе я оставила грядку с укропом и петрушкой и четыре куста помидоров у крыльца, мне хватает. Остальное время сижу на своей скамейке, читаю, к соседке хожу чай пить.

Если Лариса с Олегом захотят посадить картошку за сараем, место я им не пожалею. Но поливать её за них не буду. Тридцать лет отработала, теперь могу и отдохнуть, и ни перед кем за это оправдываться не собираюсь.