– Это же семейная дача, я тоже имею на нее право! – Брат чуть было не захапал себе половину моего участка

В большой семье часто возникает недопонимание, особенно когда речь идёт о недвижимости. Я так радовалась, что меня эта беда обошла стороной. Родители ещё живы, а имущество покойных бабушки с дедушкой было давно поделено. Вроде никто и не высказывал недовольства.

Моему брату Вите досталась маленькая квартирка на окраине, куда он сразу же переехал с молодой женой. Мне же бабушка с дедушкой отписали дачу. Скромное, но приданое, как любила повторять моя бабуля.

Дача действительно была небольшая. Домик деревянный, участок шесть соток. Ничего особенного. Но дача находилась в хорошем месте, недалеко от города. Земля последние пять лет там дорожала с ошеломительной скоростью: ведь неподалёку проложили газовую трубу.

Мы с мужем, пока он ещё был жив, навели там порядок. Сделали пристройку с душем и туалетом. Посадили молодые плодовые деревья. У меня проснулась внезапная любовь к выращиванию цветов: сама не ожидала от себя такого.

Сейчас, когда мне стукнуло сорок пять лет, дача стала моей отдушиной. Дети почти выросли, у них свои интересы, внуков пока нет. Поэтому я в тёплый сезон практически живу на даче.

Но этой весной началось непонятное бурление вокруг моего участка. Брат внезапно стал спрашивать, какая там площадь, плодородная ли земля, есть ли случаи воровства. Вопросы странные, ведь раньше он вообще не интересовался дачей. У них с женой жизнь била ключом: трое детей, отдых на Чёрном море, поездки всякие.

– Ты же знаешь, что мои сыновья женились в прошлом году, а молодые семьи надо поддерживать, – Витя появился на моём пороге ещё в марте с тортиком и благожелательным выражением лица.

Целый час он ходил вокруг да около, пока моё терпение не лопнуло. Сил уже не осталось слушать его пустые разговоры. А интересовал Витю мой участок. У него появилась странная идея - выращивать там картошку для себя и детей. Ну, он так решил экономить!

– Это же семейная дача, я тоже имею на неё право! – убеждал меня брат.

Я сидела в кресле и не знала, что об этом думать. Столько лет дачу считала своей (это подтверждают и документы), а теперь здесь собираются выращивать картошку. Вот так мы с братом и поругались, очень серьёзно, между прочим.

Я думала, что чётко обозначила свою позицию, но уже в мае Витя приехал ко мне на дачу с мешком семенной картошки. И такой радостный, как будто так и должно быть.

– Ну, сестрёнка, показывай, куда это сгружать! – сразу стал командовать он шутливым тоном. – Вон какую качественную картошку привез! Всю зиму будем есть урожай.

А планы у Витеньки были просто наполеоновские: засадить картошкой четыре сотки, но ухаживать за всходами должна была именно я. Он, так и быть, будет сюда приезжать только для окучивания и сбора урожая. Остальное - уже моя забота.

– Да ты только в плюсе окажешься! – расписывал брат все достоинства своего плана. – Ты вообще видела цены на картошку в магазине? Сэкономим уйму денег! А цветы свои подвинешь в тот уголок возле ворот, там им самое место.

– Никакой картошки на моей даче не будет! Ты осёл, если думаешь, что я позволю хоть одну лунку под это дело выкопать! – у меня не осталось вежливых слов, чтобы говорить с братом. – Закидывай свой мешок обратно в машину и уматывай отсюда, пока я тебя тяпкой поперек спины не оттянула.

Я не люблю попусту угрожать людям, но Витя меня реально достал. Сначала проигнорировал мой отказ, а потом заявился сюда весь такой красивый со своей чёртовой картошкой. Мол, принимай меня, сестра, с распростёртыми объятиями, потом с тобой сочтёмся.

– Это бабушкина дача, я тоже имею право здесь находиться! – орал Витя, пока я не вытолкала его за калитку. – Тебе одной всё равно столько земли не нужно, а у меня семья!

Спасибо, но я сама разберусь, как мне распоряжаться собственным имуществом. Про квартиру, которая досталась ему от бабушки с дедушкой, Витя предусмотрительно молчал. Зато на мою дачу засматривается. Цветы ему мои, видите ли, не угодили. Если так хочет накормить свою семью, то пусть свой участок покупает, а ко мне не лезет.

Так брат и не думал успокаиваться. Ещё пару раз пытался со мной договориться. Всё давил на родственные связи, говорил, что я своей жадностью лишаю молодых вкусной картошки. Даже наших родителей посвятил в эту некрасивую историю.

Вывернул всё так, как будто это я ему пообещала выделить место под картошку, а сейчас нагло отказываюсь от своих слов.

– Лидочка, может, пожалеешь брата своего непутёвого? – спросил у меня отец, когда я приехала к ним в гости. – Ты же знаешь, что у него сейчас в семье не всё ладно.

А вот это для меня было огромным сюрпризом. Оказалось, что братца турнули с денежной должности, ему пришлось устроиться на более бюджетную вакансию. Вот и не стало хватать денег на привычные развлечения. Теперь Витя экономит на всём, чтобы, как и прежде, путешествовать и обновлять машины.

– Я на свою дачу его не пущу, так и знайте! Пусть и носа своего туда не показывает! – пришлось огорчить отца, который решил выступить миротворцем.

Раз братец не стыдится врать, то и мне молчать нет никакого проку. Вывалила родителям всю правду-матку: как Витя поставил меня перед фактом, как нагло приехал на дачу со своей картошкой, как орал, что лишит меня участка любой ценой, потому что ему земля нужнее.

Да, было немного совестно делиться с родителями этой неприглядной информацией. Но лучше так, чем потом отмываться от очередной Витиной лжи.

Дача всё же осталась за мной. Брат больше не делает попыток что-то посадить на земле. А я такая злая, что даже слышать про него ничего не хочу. Лучше займусь цветочками, ведь клумбы сами себя не обустроят.