Мама сама позвала меня на дачу отдыхать и восстанавливать здоровье, а теперь кричит, что я не помогаю

Телефон выдал противную трель в семь утра. Я одним глазом посмотрел, кто звонит. И мигом остатки сна исчезли: мама.

– Мам, привет, что-то случилось? – сразу ответил на звонок с колотящимся сердцем.

Просто с самого детства знаю, что ранние звонки – это признак чего-то плохого.

– Да я просто так, – тихо ответила мама. – Я на даче сейчас. Не хочешь приехать? Отдохнешь хоть.

Дача для моей матушки – это священная корова. На участке в шесть соток она работает каждую свободную минуту. И это с учетом того, что пять дней в неделю еще трудится в бухгалтерии завода. Я поражаюсь иногда материнской энергии.

У меня же сейчас нет сил даже сходить в магазин. Три недели назад я неудачно упал с высоты на работе. Голова цела, зато нога и три ребра сказали «хрясь». С тех пор - на больничном. Восстанавливаюсь вроде быстро, но боли никуда не уходят. Ну хотя бы костыли освоил – могу передвигаться по квартире и встречать курьеров с лекарствами и продуктами.

– Ну чего ты в этом городе сидишь! – отчитывала меня мама. – Такая жара! Приезжай на дачу, тут будешь лечиться.

И черт меня дернул согласиться на ее уговоры. Вот чувствовал же, что ничем хорошим это не закончится. Но понадеялся на слова мамы. Попросил друга довезти меня до дачи с костылями, вещами и тремя пакетами продуктов. На автобусе или электричке я бы сдох добираться. А таксисты в СНТ с неохотой едут.

– Как ты похудел! – воскликнула мама, когда увидела меня.

Она была в своем привычном дачном наряде: спортивные штаны, футболка и огромная панама.

– Ты проходи, проходи! Только аккуратно, доски на крыльце шатаются, – она принялась скакать вокруг меня.

Скажу честно - было приятно. Я же сейчас живу один. Когда травмировался на работе, мама недельку за мной ухаживала, но потом уехала на дачу. Там ведь помидоры нужно поливать! Я не в обиде - просто сделал себе отметку.

На даче действительно было хорошо, хотя передвигаться по участку на костылях - то еще удовольствие. Зато не в одиночестве дома, где из развлечений только приставка и телевизор.

После обеда аккуратно переместился под яблони – нога под гипсом чесалась, а другая просто требовала передышки. Устроиться в шезлонге удалось только со второго раза. Резко же двигаться нельзя – сразу боль в боку. Да такая, что дыхание перехватывает.

– Митя, а ты чего тут? – окликнула меня мама, когда я только расслабился в шезлонге.

С недоумением уставился на нее. В смысле «чего тут»? Меня позвали на дачу отдыхать и поправлять здоровье. Именно этим я и занимаюсь.

– Мама, что случилось? – аккуратно спросил я у нее.

– Там смородину надо собрать! Я одна не справляюсь! – раздраженно сказала она.

Если бы мог, то без проблем вскочил бы на ноги и побежал спасать урожай. Раньше всегда приезжал на дачу и помогал маме. Она у меня одна, поэтому даже не возникало мыслей отказать. Участок считался семейным: я тут рос. Всё честно.

Но сейчас-то другая ситуация! С переломами ведь шутить нельзя! Мне врач прописал покой. Не постельный режим, но ногу надо беречь. С ребрами там другая история: гипс не накладывают, но порекомендовали не лежать, а сидеть.

А тут мне предлагают отправиться к кустам смородины и там поработать.

– Мам, ты как это себе представляешь? – поинтересовался я у нее.

Она только плечами пожала. Мол, из любой ситуации можно найти выход.

– Я тебе сейчас скамеечку низкую принесу. Ногу вытянешь, – сказала она.

Ладно. Инвалидом себя не считаю. Согласился попробовать такой способ сбора смородины. Скажу честно, это было сложно. Хоть и сидел, но нагрузка всё равно огромная. Там потянуться за ягодой, тут веточку отодвинуть. Больновато!

Мама же ходила вокруг и вздыхала, что я медленно работаю. У меня аж нервяк начался! Работаю, как могу! Я вообще должен дома сидеть и лечиться. На душе было погано. Вроде к родной матери приехал, а оказался в дачном рабстве. А ведь мне обещали именно отдых. «Приезжай, Митя, помогать!» – таких слов я не помню.

– Ты так нескоро ягоду соберешь! – ворчала мама, каждый раз проходя мимо меня с лейкой.

Я психанул и пошел в дом. Не помогаешь – плохо, помогаешь – всё равно претензии. Мне тогда проще лечь и не отсвечивать. Всё равно мама найдет причину для недовольства.

– Митя! – появилась она в дверях домика. – Ну ты чего там всё бросил?

– Мама, я болею. Мне нужен отдых! – напомнил я ей. – Твоя смородина никуда не убежит. Я эту ягоду вообще не люблю.

Да, сказал это со злостью, потому что не того ожидал от дачного отдыха. Мама же просто цыкнула и выбежала опять в огород.

На что она вообще надеялась? Что я на костылях буду балансировать, неся ведерко с ягодой домой? Это странно!

– Ну хоть кран починишь? – уже вечером обратилась она ко мне. – Там затянуть его надо, а то вода брызжет во все стороны.

Согласился помочь, но с условием – больше меня не трогать. Я не хочу собирать смородину, заниматься мелким ремонтом и дергать траву. У меня переломы! Больно!

До крана доковылял с трудом, хотя починка заняла минут десять. Благо, что инструменты все имелись. Мама сияла!

Не пойму, что на нее вообще нашло. Может, считает, что я тут притворяюсь? Сама она в любом состоянии готова копаться на грядках. В прошлом году даже с высоким давлением поехала на дачу, потому что поспела малина и требовалось срочно собирать ягоду.

Еще три дня провел у мамы на участке и засобирался домой. Всё-таки удобнее болеть дома, рядом с цивилизацией.