Мамин ухажер так мою дачу разворотил, что я дар речи потерял

Моя мама всегда отличалась неземной красотой, властным, но притягательным характером и умением эффектно одеваться. Так как большую часть жизни она провела без как таковых отношений, мужики к ней липли пачками. Кстати, не подумайте плохо – они-то липли, а родительница взаимностью не отвечала. Так, были романы, но недолгие и не всерьез.

На старости лет ее вдруг понесло не в ту сторону. Да, пятьдесят, но она все равно эффектная. Настолько, что умудрилась охомутать двадцатипятилетнего парня. Младше, блин, меня! Собственно, не мое дело – я с ним познакомился, ручку пожал, парой слов перекинулся и забыл. Главное, чтоб мамке нравилось.

Но спустя какое-то время Артур, этот самый мамин молодой хахаль, замахнулся на святое – на нашу семейную дачу. Ее построил еще мой отец, который умер много-много лет назад. Мать не стала продавать, превратила участок в полноценный огород с зоной отдыха. Парень на нее нацелился.

Надо отдать должное, сам попросил маму поговорить со мной и взять разрешение оттяпать под его нужды клочок земли. Она просьбу озвучила, а я возражать не стал. Тем более что он решил просто сделать нормальную мангальную зону, которой я же потом и пользовался бы в свое удовольствие.

Сделал. Получилось неплохо. Затем попросил разрешения положить свои вещи в мой дачный гараж. Он не то чтобы большой, туда помещаются только садовые инструменты и машина. А он до кучи нагрузил в нее какие-то запчасти – торгует ими, юный бизнесмен. Ладно, закрыл глаза, хотя особого восторга и не испытывал.

Это в первом дачном сезоне с участием Артура. Во втором же ситуация вышла из-под контроля. Так вышло, что мне пришлось уехать на полгода в другую страну. Случилось это поздней осенью, уже после закрытия «фазенды». Я ни в чем не участвовал и ничего не видел. Ну и не волновался – причин не было.

Соответственно, открыли следующий сезон мама с Артуром без моего участия – я еще не вернулся к тому времени. И заправляли там тоже сами. Точнее, не «сами», а «сам». Хахаль взял инициативу в свои руки, да с таким размахом, что позавидовать можно. Да только делал он это так, что разом испортил со мной отношения.

Итак, вернулся я из другой страны, приехал на дачу и не узнал ее. Во-первых, словно испарились почти все грядки. Вместо них высились клумбы со странного вида облезлыми цветами. Во-вторых, пропали обе теплицы, кстати, мамины любимые – это ее память об отце. В-третьих, в гараже и домике отсутствовало… блин, да почти все, что мне дорого.

Опять же, память об отце – картины, пара статуэток, книги. Даже любимое папино кресло куда-то пропало. Мама смотрела на меня виновато, но, в то же время, с какой-то гордостью. Мол, такого себе хозяйственного мужика нашла – все преобразил, все перестроил, теперь заживем.

Артур мамино расположение и разрешение делать на даче все по своему вкусу воспринял извратно. Вместо того чтобы улучшить уже имеющееся, он избавился от «старого». Как мне кажется, из чувства внутренней ревности. Отца моего не было уже много лет, но собственничество, смешанное с эгоизмом и нарциссизмом, сыграло свою роль.

Увидев это, я буквально потерял дар речи. Обошел дом, заглянул в гараж, пробежался глазами по грядкам… точнее, по тому, что от них осталось. И только спустя час с лишним, после того как немного успокоился, все-таки решил поговорить с Артуром.

- Зачем ты это сделал? Кто тебе в принципе разрешил что-то менять и, тем более, выкидывать на МОЕЙ даче?! - спросил я, вызвав маминого кавалера на пару слов на улицу.

- С чего это она твоя? Нет, формально-то возможно, спорить не буду. Но мне Мариночка, мамка твоя, прямо сказала, чтоб я всем распоряжался и чувствовал себя как дома.

Ну тут уж, простите, я не сдержался. Еще, главное, рожа у Артура наглая была, меня аж затрясло. До рукоприкладства, правда, не докатились, и слава богу. Но я, как выяснилось, физически намного сильнее мамкиного ухажера. Вышвырнуть его с участка вместе со всеми шмотками оказалось делом пустяковым. И запчасти его туда же выкинул – вон из гаража.

Затем развернул активную деятельность по восстановлению огорода и дома. Хотя какое уж там «восстановление»… Просто повыкидывал вещи, притащенные Артуром, и разместил грядки там, где в свое время ставил их отец. Теплицы не отстраивал – навыка нет, да и будут они не теми же, что у папы. Вопрос ведь памяти, а не практической пользы.

Все так, все хорошо, да только дачей я теперь занимаюсь в гордом одиночестве. Матушка на меня обиделась до такой степени, что не разговаривала три недели. Потом, когда более или менее помирились и вышли на контакт, заявила, что больше на участок не поедет никогда в жизни. «Подавись своей дачей», - так и сказала.

Теперь сидит со своим Артурчиком дома, за город носа не кажет, расхлебываю все я. Думаю, надо бы жениться. А что, без хозяйки-то огород не огород. Это я, конечно, шучу, но если такое вдруг и случится, то хозяйничать благоверной так, как мама своему любимчику, не позволю априори!