– Ну зачем тебе такая большая теплица? Ты же ничего не сажаешь! – соседка захватила мою дачу

В этом сезоне я решила всё-таки заняться дачей и гордо войти в число огородников. Предыдущие годы как-то не получалось: то работа, то родители болели, то с мужем мы неожиданно уезжали из города на всё лето. Да и желание выращивать свои овощи появилось не сразу. В основном мы выезжали на дачу пожарить шашлыки и покупаться в бассейне.

А тут еще и теплица на участке появилась – мужу отдал кто-то из коллег в прошлом году. Материал, вроде, поликарбонат называется. Крепкая, большая и современная. Я даже специально купила двадцать кустиков рассады на пробу. Ничего особенного – перцы и помидоры. С Колей грядки подготовили еще осенью, так что мне оставалось только перенести рассаду.

– Надя, не ожидала тебя здесь увидеть! – голос соседки стал огромной неожиданностью. – Я как раз заканчиваю.

Лариса Васильевна почему-то находилась в моей теплице. Стояла, наклонившись над грядками и аккуратно присыпала молодые кустики землей.

Я остановилась в дверях от неожиданности. Мои грядки, которые мы осенью засыпали торфом и перлитом, оккупированы чужими растениями.

– Лариса Васильевна, это моя теплица. Что вы вообще тут делаете? – мой голос был тихим, потому что не могла отойти от шока.

Но соседка вела себя так, словно ничего страшного не происходило. Быстро объяснила мне новые правила владения дачей. Моей, блин, дачей!

– Наденька, ну ты же ничего особо не сажаешь тут, а теплица простаивает, – сказала она, выпрямившись во весь рост. – А земля не должна без дела стоять. Я и не думала, что ты будешь против.

Смотрела на соседку и не верила в происходящее. Интонация Ларисы Васильевны была спокойной, словно мы с ней сейчас погоду обсуждаем, а не наглый захват земли.

– Убирайте рассаду! – скомандовала я соседке.

– Надь, не чуди! – стушевалась она. – Куда я ее уберу? Кусты ведь уже в земле. Я так старалась. Тут и помидорчики, и огурчики.

Вышла из теплицы и прикрыла за собой дверь. Посмотрела на свои руки – они тряслись. Я даже сама не поняла, почему.

С Ларисой Васильевной мы соседствовали четвертый год. Участки по шесть соток, заборчик чисто символический из сетки-рабицы. Общались, конечно, но ничего особенного.

Первые непонятки появились после того, как соседка заказала себе машину навоза. Вот только вывалили это добро четко под наши ворота. Лариса Васильевна тогда только плечами пожала: мол, водитель ошибся, так бывает. Навоз пролежал у нас перед воротами почти две недели – мы не могли даже нормально машину припарковать.

Прошлой осенью специально оставили часть яблок дозревать. Поздний сорт, который готов к сбору в конце сентября. Приехали на дачу тридцатого числа, а яблоня наша молоденькая стоит без всяких плодов. Лариса Васильевна тогда улыбалась.

– Я думала, что вы больше не приедете. Вот и сказала сыну яблоки собрать. Он уже их в город увёз, – отговорилась она.

Ну не кидаться же с кулаками из-за пары ящиков яблок! Мы с мужем решили не ссориться. Сами виноваты. Но попросили соседку больше не хозяйничать у нас на участке. Пусть хоть сгниет тут урожай, но он наш в любом случае.

Теперь я сидела на крыльце и думала, что все эти «мелочи» совсем разбаловали соседку. Надо действовать решительно, а то она совсем на голову сядет.

Первым делом я закрыла теплицу на замок. Крепкий навесной замок, который раньше висел на бытовке.

Уже вечером ко мне подошла Лариса Васильевна с возмущенным видом.

– Надя, ну так же не делается! – говорила она. – Я как должна за рассадой следить? Ты же и дверь закрыла, и окна тоже. Кусты задохнутся.

– Это ваша проблема, – сказала я ровно. – Вы кусты туда перенесли без разрешения. И хватит ходить по моему участку! У вас своя дача имеется.

Соседка пыталась договориться со мной уже на следующее утро.

– Надя, не дури. Мои помидоры и огурцы поливать надо. Они ж привянут! Открой теплицу! – предложила она.

– Хорошо. Я открою теплицу, вы заберете все и уйдете, – согласилась я на компромисс.

Лариса Васильевна насупилась, но приняла мое решение.

– Это же мой труд. Я выращивала, поливала, – начала она было давить на жалость. – Ну зачем тебе такая большая теплица? Ты ж ничего не сажаешь!

– Лариса Васильевна, я понимаю, что вам жалко рассаду. Но это не моя проблема! – напомнила я соседке. – Вы зашли на мой участок без разрешения и посадили свое в мою землю. Остальное – следствие этого решения.

У меня немного колотилось сердце. Не люблю конфликты. Никогда не любила. Всю жизнь была человеком, который старается сгладить, договориться, не доводить. И всегда оборачивалось тем, что другие принимали это за разрешение заходить дальше.

Уже через десять минут соседка была рядом с теплицей, держа в руках пару пластиковых ящиков. Выкапывала растения аккуратно и молча. Я осталась в дверях.

– Так и будешь над душой висеть? – злобно обратилась ко мне Лариса Васильевна.

– Я у себя на участке, – ответила я ей.

Теперь в теплице растет исключительно моя рассада. А с мужем решили, что нам нужен более капитальный забор. Надо уточнить у председателя СНТ. Но сетка-рабица уже не защищает от постороннего вмешательства.

Уверена, что соседка будет пакостить. Я ведь посмела выгнать ее из своей теплицы. Она так просто это не оставит.

Мы соседствуем не первый год, но войны не хочу. Просто Лариса Васильевна должна понимать одну вещь: участок не ее, а мой. Все, что тут стоит, – тоже мое. Не общее.