Пожалела пернатых зимой, а по лету они отплатили мне черной неблагодарностью

Традиционно дачным сезоном считается период с мая по октябрь. А я вот дачу зимой люблю. Как-то раз сказала я об этом соседке, так она уши навострила - может, выращиваю я что в зимний период? Но, нет, садово-огородные дела в это время ждут своего часа, а я вот отдыхаю.

Дача зимой - совсем другое место. Не то, что летом, с ее шумом, суетой и ароматами шашлыка. Зимой дача спит, укутанная белым одеялом, и только скрип снега нарушает эту торжественную тишину. Даже на поэзию тянет в это время, ну или на прозу.

Мы с мужем моим Николаем как-то приехали на дачу в один из таких дней. Нужно было проверить, все ли в порядке, не навалило ли снега на крышу, целы ли замки.

Было холодно, падал мелкий, колючий снежок. Я вышла на крыльцо подышать морозным, искристым воздухом и вдруг услышала тоненькое чириканье. Присмотрелась, а на ветках старой яблони воробушки сидят.

Такие они были взъерошенные, круглые, как колючие шарики. Сидели бедняжки, нахохлившись, поджав под себя лапки. Время от времени они жалобно перекликались. 

Потом прилетели синички. Они скакали по веткам, явно в поисках какой-то еды, однако все было накрыто настом. И когда муж позвал меня пить горячий чай, сердце мое сжалось. Воробьям и синицам ведь никто подкрепиться не предложит!

 - Слушай, Коль, - сказала я мужу, - там птицы голодные, надо бы их покормить.

- А чем? - пожал плечами Николай, - давай хлебных крошек кинем.

- Нет, - покачала я головой, - хлебные крошки не очень полезны. Воробьям нужно зерно, а синичкам вообще сало. Но главное, чтоб кормушка была такая, которую снегом не заносит.

У Коли золотые руки. Он пошел в сарай и из обрезков фанеры, дощечек соорудил три кормушки с бортиками и крышей, чтобы от ветра и от снега защита была.

Развесила я кормушки, насыпала в них пшена, разложила кусочки сала. И уезжали мы под такой веселый птичий визг, что даже на душе приятно было. А когда приехали на дачу через неделю, то увидели, что в нашей бесплатной столовой ждут ужина еще больше птичек.

Наших пернатых друзей мы кормили до конца весны. Как наступило лето, в кормежке уже смысла не было - птицы сами находили себе еду. Однако дорогу к нам они не забыли. И каждое утро мой сад наполнялся пением, щебетом и приятной суетой. 

Я радовалась, глядя как родители учат птенцов летать, и как воробьи купаются в моем пруду. Птицы стали украшением моего сада - мы очень радовались, что прикормили их зимой. А потом наступил август. 

Есть у нас вишневое дерево, от которого на третий год я ждала большой урожай. Ягоды налились темно-рубиновым, почти черным соком. Какие же они были крупные, на вид очень сочные. Я уже предвкушала, как буду варить варенье, с которым по зиме так вкусно пить чай!

Но однажды утром я подошла к окну и ахнула. Дерево будто бы шевелилось, но не от ветра. Оно было облеплено птицами! Теми самыми синичками и воробьями, еще и другими какими-то пичужками. 

Они с каким-то остервенелым азартом клевали мою вишню. Спелые ягоды исчезали за секунды.

- Кыш, убирайтесь! - закричала я, выскочив во двор, и замахала руками. Птицы взмыли в воздух и уселись на соседскую крышу. На меня они смотрели с немым укором, как на какую-то скрягу, которая пожалела для бедняжек угощение.

Вернулась я к дереву, посмотрела и чуть не заплакала. Ведь за несколько часов от моего урожая остались лишь листья и несколько косточек. 

Погрустила я, но что-то предпринимать было уже поздно. А вечером за чаем я сказала мужу, что сделала выводы относительно наших пернатых гостей.

- И какие, интересно, выводы? - поинтересовался Коля.

- А такие, что птиц я, конечно, люблю, - ответила я, - они свои, родные. Но столовую теперь будем делать подальше от грядок и фруктового сада.

Коля усмехнулся и кивнул. Он сказал, что зимой перенесет кормушки, а вишню будем накрывать сеткой. Вдруг, по старой памяти пернатые вернутся следующим летом в наш сад?