Слишком деятельная соседка испортила мои деревья на участке

Всю жизнь меня тянуло к земле, не знаю почему. Наверное, бабушка, жившая в деревне, привила мне эту любовь. Я у нее проводил все каникулы.

Прирожденным садоводом назвать меня можно только с большой натяжкой. Но участок в СНТ имеется. Небольшая дача в тихом месте, стоит в отдалении от трассы. Два года потратил на снос покосившегося домика и закладку нового фундамента. Строительство идет медленно, в этом году планирую закрыть крышу.

Зато на участке у меня красота. Есть просторная беседка, где иногда ночуем в жаркую погоду. Этой весной мы с женой высадили вдоль забора десять туй. Не крошечные саженцы, а нормальные деревца. Если всё пойдет хорошо, то уже через год участок станет еще красивее.

– Надеюсь, что они все приживутся! – улыбалась жена, пока я копал ямы.

Специально отступили от забора на два метра, чтобы они никому не мешали. Целый месяц ухаживали за туями, поливали и следили за ними как за маленькими детьми. Жена даже купила специальное средство для стимуляции роста хвои.

В июне у нас на работе начался аврал. На дачу приехать не удавалось.

Как раз переписывался с заказчиком, когда позвонила соседка по даче.

– Артем, приветствую, я тебе звоню насчет борщевика, – стала тараторить Ольга Игоревна. – Прямо у забора нашего несколько штук колосится. Надо срочно рубить, пока всё вокруг не заполонил.

Я мысленно застонал, потому что всё очень не вовремя. Борщевик в нашем СНТ - давний враг. Вроде рубим и выкапываем его, но свежие кустики появляются вновь.

– Ольга Игоревна, я в субботу приеду обязательно на дачу и всё уберу, честное слово, – устало ответил соседке.

Но она стала голосить, что еще три дня не выдержит. Борщевик, как оказалось, размножается как бешеный. Соседка боялась, что он захватит оба участка.

– У меня сейчас зять на даче: попрошу его вырубить. Заодно и туи твои польем, – не унималась Ольга Игоревна.

Надо было еще тогда отказаться, но затупил. Не хотелось, чтобы чужие люди бродили по участку, но и оставлять борщевик у забора казалось серьезной угрозой. А сейчас вырваться на дачу сам не могу.

– Ладно, — сдался я. – Вырубайте! Только с туями аккуратнее, только полить и больше не трогать, ладно?

Бодрый голос соседки пообещал всё сделать в лучшем виде.

В субботу прибыли на дачу вместе с женой. Хотелось побыть вдвоем, а не сидеть в жарком городе. Как только открыл калитку, понял: что-то не так. Недавно высаженные туи стояли как-то слишком далеко от забора. Их явно перенесли: раньше до забора было два метра, а сейчас - явно больше.

– Это что за фокусы? – удивилась жена, увидев изменения.

Рядом, у забора, копалась Ольга Игоревна.

– А, приехали! Наконец-то! – проворчала она.

– Вы чего наделали? – спросил я у нее, едва сдерживая раздражение. – Зачем туи трогали вообще? Мы за ними столько ухаживали, а теперь что?

Соседка торопливо бормотала, что мы посадили их слишком близко к забору.

– Они же огромными вырастут! – оправдывалась Ольга Игоревна. – Теперь проблем не будет, мои грядки ничего затенять не будет.

Мы с женой смотрели на эту чокнутую и не знали: смеяться или ругаться. Человек был твердо уверен, что поступил правильно.

– Уговор был только про борщевик и полив туй, – уже спокойнее произнес я. – Зачем портить всю композицию?!

– Ну ты бы не согласился! А теперь вроде как всё нормально, – тихо ответила соседка и ускакала в домик.

Пришлось махнуть рукой. С этой малохольной ничего не сделать. А вот туи жалко. После экстренной пересадки они выглядели поникшими и слабенькими.

– Ладно. Что теперь делать… Главное, чтобы выжили, – тихонько успокаивала меня жена, поглаживая по плечу.

Пришлось срочно доставать лейку и начинать полив. Уже потом опрыскали веточки и корни стимуляторами. Накрыли легкой тканью для защиты от палящего солнца. Жена Оля молча помогала, только иногда сочувственно поглядывала на меня.

Одно деревце всё-таки не пережило пересадки. Я тяжело вздохнул, выкорчевал его и пообещал себе посадить на этом месте новое, но уже по всем правилам.

– Так это оставлять нельзя! – мрачно заметила жена. – Пусть возмещает!

Соседку удалось поймать только к вечеру - она словно чувствовала.

– Ольга Игоревна, есть разговор, – спокойно и почти без эмоций сказал я ей. – Понимаю, что вы не хотели ничего плохого. Но нельзя вот так, без спроса, хозяйничать на чужой даче. У нас вот одна туя не пережила пересадки.

Соседка только молча кивнула.

– Деревце куплю новое, но это стоит денег. С вас четыре с половиной тысячи за порчу туи, – продолжил я.

– Сколько? – обомлела Ольга Игоревна. – У меня сейчас столько нет!

Ну, это уже не мои проблемы. В конце концов, самоуправством она занималась не одна, а с зятем. Пусть тоже финансово участвует в покрытии ущерба.

– Да не может эта елка столько стоить! – ругалась соседка весь вечер, ходя вдоль забора. – Обокрасть меня хотят… Да это дерево изначально больное было…

Мы с женой решили подождать какое-то время: если Ольга Игоревна не захочет добровольно ничего компенсировать, то придется вызывать участкового. Доказательств у нас масса: не отвертится.

Только через неделю соседка передала деньги за испорченную тую. Даже ничего не сказала, просто молча протянула несколько купюр.

С тех пор между нами установилось что-то вроде осторожного, но искреннего соседского мира. Ольга Игоревна больше не хозяйничала на чужом участке, а мы с женой старались не держать обиды.

Понимаю, что иногда люди делают глупости не из злого умысла, а просто потому, что искренне верят, что знают, как лучше. И самое мудрое в таких случаях – не мстить, а постараться объяснить.