Соседка по даче покрасила забор в такой цвет, что глазам больно

– Это что ещё такое?! – воскликнула я, остановившись у калитки и не веря собственным глазам. – Кто покрасил нашу ограду в этот цвет?

Муж вышел из машины следом, дети потянулись за ним, а перед нами сияла густым ярко-розовым цветом деревянная ограда между двумя участками. Ещё прошлой осенью она была обычной коричневой, немного выгоревшей от солнца, но вполне аккуратной. Теперь же новый оттенок было невозможно не заметить даже с дороги.

– Кажется, тётя Тамара решила добавить красок в нашу жизнь, – усмехнулся муж, разглядывая результат.

Шутка не помогла. После долгой дороги хотелось только открыть дом, занести продукты и наконец выпить кофе на веранде, а вместо этого пришлось идти выяснять, что произошло. Тамара как раз копалась в грядках, поэтому разговор откладывать не пришлось.

Этот участок достался мне от родителей. Они уже в возрасте, поэтому сами приезжали сюда всё реже, а несколько лет назад окончательно решили, что дачей должны заниматься мы с мужем. Родительский дом хранил слишком много воспоминаний, чтобы продавать его, поэтому летом старались хотя бы несколько раз приезжать всей семьёй, приводить территорию в порядок и поддерживать дом.

С соседкой Тамарой родители дружили много лет. Она была крёстной матерью моей мамы и человеком совершенно необычным. В молодости Тамара училась рисовать, работала художницей, ездила по стране, участвовала в выставках и рассказывала невероятные истории о знакомых, поклонниках и поездках. Даже сейчас её внешний вид мог удивить кого угодно: яркие платки, крупные серьги и платья необычных расцветок совершенно не соответствовали её возрасту.

При этом до недавнего времени отношения оставались замечательными. Тамара могла заглянуть к нам через калитку, попросить зелени или принести корзинку яблок. В ответ мы угощали её вареньем, овощами и домашней выпечкой. Иногда она часами рассказывала о своей бурной молодости, а я слушала, улыбалась и удивлялась тому, сколько приключений может вместиться в одну жизнь.

Именно поэтому её поступок оказался настолько неожиданным.

Когда я подошла к грядкам, Тамара подняла голову и приветливо улыбнулась, словно ничего необычного вокруг не происходило.

– Нравится? – спросила она, махнув кистью в сторону своей работы.

– Тамара, зачем вы всё это сделали без нашего согласия? – спросила я, стараясь говорить спокойно.

Соседка выпрямилась, сняла перчатки и посмотрела на меня с искренним недоумением.

– А почему я должна была спрашивать? – удивилась она. – Я ведь только привела всё в порядок.

При ближайшем рассмотрении стало заметно, что краска нанесена только с её стороны и довольно небрежно. Местами появились толстые потёки, а кое-где пигмент просочился между досками, оставив на нашей стороне розовые разводы.

– Вы могли хотя бы позвонить и спросить, – сказала я, показывая на пятна. – Теперь со стороны нашего участка всё выглядит неопрятно.

Тамара только рассмеялась.

– Господи, какая ты стала серьёзная, – ответила она, покачав головой. – Наоборот, тебе благодарить меня надо. Я сделала всё ярче и настроение всем подняла.

В этот момент стало понятно, что спорить о вкусе совершенно бессмысленно. Для Тамары необычный цвет был проявлением творчества, а необходимость учитывать мнение соседей почему-то вообще не существовала.

Попытка объяснить, что такие изменения нужно заранее согласовывать, тоже ни к чему не привела. Тамара продолжала уверять, что сделала доброе дело, потому что прежний вид казался ей унылым.

– Не понимаю, почему ты злишься, – сказала она, разводя руками. – Разве яркие цвета кому-нибудь мешают?

На обратном пути хотелось смеяться от абсурдности ситуации, но настроение всё равно оставалось тяжёлым. В доме, который достался от родителей и который старались беречь, теперь появилось то, что совершенно не сочеталось с привычным видом участка.

Муж, выслушав историю, лишь покачал головой. Он прекрасно понимал, что спорить с Тамарой о художественном вкусе можно до вечера, но результата это не даст.

– Может, действительно дождёмся осени и перекрасим всё сами, – предложил он, рассматривая испорченную поверхность.

Идея постепенно перестала казаться компромиссом и превратилась в единственное разумное решение. С соседкой бессмысленно обсуждать очевидные вещи, если она воспринимает любое возражение как непонимание её творческой натуры.

Оставалось дождаться времени, когда дачный сезон закончится. Тамара обычно уезжала в город поздней осенью, после чего закрывала дом и больше не приезжала до весны.

К тому моменту собиралась купить несколько банок краски спокойного оттенка, подготовить кисти и аккуратно привести ограду в порядок с обеих сторон. Хотелось вернуть участкам прежний спокойный вид, который не будет бросаться в глаза при каждом выходе в сад.

Скандал устраивать больше не хотелось. Пусть Тамара считает себя художницей и радуется своему произведению, но собственный участок тоже должен выглядеть так, как нравится его хозяевам.

Однажды осенью соседка уедет, закроет дачу и отправится в город, а весной обнаружит уже совсем другой результат. Спокойный, аккуратный и одинаковый с обеих сторон.

Если спросит, зачем мы это сделали, ответ будет простым: иногда даже художнику приходится считаться с тем, что по другую сторону ограды тоже живут люди.