Соседка решила, что мои грядки мешают коллективному труду, и скоренько угробила их

Некогда мы с женой были очень активными огородниками. Наши любимые шесть соток обрабатывали по науке и со знанием дела. Даже зимой иногда ездили на дачу, чтобы подышать свежим воздухом и осмотреть владения. Всё изменилось в один день. Супруга плохо себя почувствовала, и уже к вечеру я стал вдовцом.

Вот и зачем мне без неё огород, скажите на милость? Я ведь и дачу-то после трагедии хотел продать. Уже даже покупателя почти нашёл, да приятель отговорил. Сказал, что в городской квартире точно зачахну, а заниматься именно садоводством меня никто не заставляет. Можно ведь просто наслаждаться природой и предаваться воспоминаниям.

Неделю предавался, вторую. От свежего воздуха уже стало зудеть в носу. К грядкам даже не подходил. Да у меня ни одной и не осталось. Как жена преставилась, залужил участок, превратив его в сплошной зелёный ковёр со старыми яблоньками. Знаете, скучно стало. Просто так ходить от забора к забору целый день не каждый сдюжит.

Будучи человеком инициативным и ратующим за всё коллективное, я взял в руки метелку и пошёл подметать общую дорожку в нашем дачном кооперативе. Народ ведь у нас в большинстве своём ленивый: пока в собственном дерьме тонуть не начнёт, близко к венику не подойдёт. Я не из таких – мне порядок подавай.

День убирался. Второй. Неделю. Соседи, конечно, заметили мои старания. Начали приставать с благодарностями. Одна бабка и вовсе две шоколадки вручила в знак большой признательности.

- Тебе, Семён Егорович, надо памятник ставить при жизни, - сказала она, зачем-то погладив рукоять моей метлы. - Но, увы, могу дать только пару шоколадок. Чем, как говорится, богаты.

- Да не стоило, Ольга Дмитриевна, - ответил я. - Хотя, конечно, приятно. Спасибо. Я ж не ради корысти стараюсь – хочется чистоту навести, да и скучно одному сидеть на участке.

- Понимаю. Знаю о вашей трагедии, - соседка сделала траурное лицо. - Но вы не унывайте. Мы рядом!

Думаете, это единичный случай? Нет. Дачники шли ко мне с благодарностями буквально лавиной. Кто-то просто с тёплыми словами, а кто-то с мелкими подарочками, вроде тех же шоколадок. Ну так правильно – бесплатного уборщика себе заимели. Кому ж хочется ходить по дорожкам, засыпанным пылью, ветками и прочей дрянью?

Председатель кооператива мне через какое-то время даже зарплату предложил. Копейки, конечно, намного меньше прожиточного минимума. Но я отказался. Потому что в этом случае у меня появилась бы обязанность: хочешь не хочешь, а подметать придётся. Тот, впрочем, и не настаивал. На «нет» и суда нет.

На следующий год я всё-таки решил вернуться к огородничеству. Несколько грядок разбил, теплицу поставил, закупился семенами и удобрениями. Даже новые лопаты приобрёл - дорогие, но прочные и удобные. Естественно, о подметании общей дорожки речи уже не шло – элементарно не было на это времени. Да и желания, честно говоря, тоже.

Соседи, что характерно, не оценили. Первой с разборками пришла та самая Ольга Дмитриевна, что щедро одарила меня благодарственными шоколадками. Я сразу даже не понял, что она предъявляет мне именно претензии, настолько это было неожиданным.

- Что ж ты, Семён Егорович, от своих обязанностей отлыниваешь? - поинтересовалась она, заглянув ко мне на участок.

- Нет у меня никаких обязанностей. Если ты про уборку общей дорожки, так я делал это исключительно на добровольных началах. Хочу – подметаю. Не хочу – не подметаю. Да и времени у меня сейчас столько нет.

- Куда ж это оно у тебя, старика, делось?

- Так грядки снова разбил. Огурчики посадил, зелень. В теплице перчики. Жена умерла, но я-то остался. Надо дальше жить. Так что, Ольга Дмитриевна, уж извини, но убираться больше не буду. Желания такого нет.

- Да ты не имеешь права! - внезапно взвизгнула гостья. - Представляешь, какая тут теперь грязь будет? Люди на тебя рассчитывают. Мы думали, что на тебя положиться можно.

Ни до чего не договорились ни с ней, ни с другими дачниками. А ко мне много народа приходило! Все с одним и тем же: почему это я вдруг перестал убираться? Главное, как под копирку – не с вежливым вопросом, а именно с требованием-претензией. Будто я чего-то кому-то должен… Что за люди, а?

Спустя несколько дней, закурив ранним утром на балконе второго этажа своего домика, я увидел, как Ольга Дмитриевна и ее муж что-то льют на мои грядки. Даже с того расстояния почуял, как неприятно пахнет эта жидкость. Химия какая-то, ежу понятно. И заметил-то я их поздно – успели, гады, по всему огороду пройтись.

Выскочил на улицу, чуть ли не в морды им вцепился. А те даже убегать от меня не стали – просто уставились стеклянными глазами.

- Что это вы тут делаете? Зачем мои грядки всякой гадостью поливаете?

- Потому что не надо от своих обязанностей отлынивать. Если огород мешает заниматься уборкой, то есть тем, что ты должен делать, значит, его надо ликвидировать. А что, я неправа? - совершенно наглым голосом ответила Ольга Дмитриевна при молчаливой поддержке мужа.

- Я еще раз говорю – ничего никому не должен и не обязан. С чего вы взяли-то это?!

- А зачем тогда дорожки убирал?!

Погибло всё. В тот год у меня не вырос даже элементарный лук. Но одно радует: остальные соседи не поддержали Ольгу Дмитриевну и её не в меру молчаливого супруга. Объявили им всем кооперативом бойкот, да такой, что они собрались дачу продавать.

Я же решил больше никогда и ничего не делать на добровольных началах. Раз люди это воспринимают не с благодарностью, а с требовательностью, то пусть сами и занимаются уборкой. Если уж мне захочется помахать метелкой на общей дорожке, то пойду к председателю и оформлюсь официально на работу. А что, он ведь предлагал. Наверное, не откажет.