Свекровь настолько возненавидела мои дачные цветы, что продала их на местном кладбище

Своей дачи у нас с мужем нет и не было. Я - небольшая любительница огородов, Максим - тоже. В плане свежего воздуха обходились выездами на «зеленую», то есть на природу: в лесок на поляну, а овощи можно и в магазине купить. Другое дело свекровь, Лидия Васильевна. Вот уж она-то выращивает всё, что растет, вплоть до экзотики.

Но всему приходит конец… В том числе здоровью и жизненным силам свекрухи. Вот буквально в прошлом году она лихо ковырялась на грядках, выращивая овощи в промышленных масштабах, а тут вдруг сдулась. В начале сезона печально посмотрела на свои оттаявшие грядки, да и позвала нас с мужем на серьезный разговор.

- Вы молодые - вам и карты в руки, - сказала она, когда мы с Максом приехали к ней на дачу весенним вечером. - Мне уже не совладать с хозяйством. Старая стала. Посему берите в руки грабли с лопатами и принимайте «наследство». Будете заправлять у меня на даче.

- Так мы не огородники. Максимум цветочки вырастим, - сказала я, с сомнением оглядывая свекрухины семь соток чернозема. - Ни навыков, ни, честно говоря, желания.

- Ну и не страшно! Нравится покупать огурцы в магазине – ваше дело. Просто жалко землю – пропадет. Цветочки - так цветочки.

Посовещавшись с Максимом, мы сказали Лидии Васильевне свое уверенное «да», и уже на следующей неделе я приступила к делу. Надо сказать, с жаром. Если сперва сомневалась, то теперь даже загорелась – решила засадить весь участок цветами. Нет, ну они хотя бы красивые в отличие от овощей, да и возни с ними меньше.

Свекровь первое время не вмешивалась. Ходила только за мной по пятам по участку, как на привязи, но даже слова дурного не говорила. Потом до нее таки дошло, что огурцы, перцы, помидоры и прочую вкусную растительность я сажать не собираюсь. Это для нее, как выяснилось, было ударом ниже пояса.

- Так вы же сами сказали, что могу сажать и выращивать то, что захочу. Вот я и захотела цветы. Посадила. А вы мне теперь претензии предъявляете! - сказала я, когда Лидия Васильевна в резкой форме заявила, что хотя бы пару грядок огурцов надо было сделать.

- Я ж не думала, что ты совсем от овощей откажешься. Всё пропало, дачу цветами своими усыпала! Вот какая от них польза?!

- Большая – эстетическая, - ответила я, всё еще надеясь перевести ситуацию в нелепую шутку. - Посмотришь, и глазу приятно. Разве нет?

- Нет… - буркнула Лидия Васильевна и, смерив меня всецело презирающим взглядом, ушла в дом.

Я бы даже и забыла о неприятном разговоре со свекровью. Ну да, она привыкла на грядках кверху задом стоять и искренне считает, что все без исключения должны быть такими же. Но сами посудите – я ведь сделала в точности так, как она разрешила. И какие ко мне претензии?

Спустя пару недель наступила развязка. Ох, как вспомню – мороз по коже проходит. С тех пор я уверена – моя свекровь немного, но чокнутая. Иного объяснения этому поступку я просто не могу найти. Да ладно поступок… Такое неуважение ко мне проявила, что, честно скажу, поначалу даже хотела оборвать с Лидией Васильевной все контакты.

Итак, в конце рабочей недели, ранним субботним утром, мы с мужем поехали на дачу. На свою или на свекровину? Тогда я еще думала, что на НАШУ. Общую, этакую равноправную. Неподалеку от нашего кооператива раскинулось одно из городских кладбищ. Не то чтобы сильно большое, но по выходным на нем достаточно людно.

А рядом с кладбищем еще с советских времен старушки торгуют цветами. Кто искусственными, кто живыми. Я ведь тогда и не подумала, что одна из них, одетая точно в такое же платье, как Лидия Васильевна, могла оказаться моей «дорогой» свекровью. Как-то проводила взглядом до боли знакомый силуэт, да и забыла.

Приехали на дачу, выгрузились. Свекрови на участке не оказалось, а на звонки она не отвечала. Неудивительно – связь в кооперативе, несмотря на близость к городу, традиционно поганая. Решив, что Васильевна ушла поболтать к соседке, мы с мужем вынули вещи из багажника и… обомлели. На огороде не было ни одного цветка.

Вот словно комбайн по моим клумбочкам прошелся – одни заостренные обрубленные стебли торчали, да и то не везде. Кое-где растения буквально были вывернуты с корнем. Уже тогда я вспомнила про знакомое платье около кладбища, уже тогда всё сопоставила в уме... но гнала от себя жуткую мысль.

Спустя два часа и пару десятков непринятых от нас звонков, Лидия Васильевна появилась-таки на участке. Без цветов, но с деньгами – швырнула мне, как сейчас помню, тысячу двести рублей сотенными купюрами. На мой немой вопрос ответила резко, почти матом:

- Какая-то польза от твоих побрякушек! Красоты - ноль, хорошо, хоть столько за них дали.

- Кто дал? Что за побрякушки? - Мой мозг так рьяно отказывался верить в очевидное, что сам генерировал эти бессмысленные вопросы. - Где мои цветы?!

- Где им самое место – на кладбище. Я их продала.

- За тысячу двести?..

- Сколько купили, столько и выручила. Остальное выкинула – уже увядать начали. А вот были бы овощи, так ели бы всю зиму! Урок тебе будет на будущее.

То есть сама пригласила на дачу, сама разрешила выращивать цветы вместо треклятых огурцов, в итоге я осталась дурой и врагом номер один. То ли я с ума потихоньку схожу, то ли свекровь моя сдвинулась. Впрочем, думаю, она всегда была чудаковатая – недаром муж никогда не рассказывал подробности ее молодости.

От дачи отказались сразу. Ничего не объясняя и не ругаясь. Бессмысленно – она всё равно бы не поняла, только нервы бы еще раз крутанула. А что касается цветов… да, обидно. Жалко трудов. Но я им по-своему благодарна – эти, ни в чем неповинные растения, ценой своей жизни показали мне истинное лицо Лидии Васильевны. Спите спокойно, мои дорогие!