Свекровь постоянно пытается умыкнуть с моей дачи все, что ей понравится

Когда я была моложе, практически каждое лето проводила на даче у своей свекрови. Разумеется, не отдыхала там, а работала в огороде. Если пыталась как-то ей возражать, у Ирины Игоревны всегда были на это свои аргументы.

— Ты молодая, здоровая, что будешь целое лето в городе делать? На диване валяться, телевизор смотреть? 

Это она говорила при том, что я всегда работала. Когда у нас с Женей появились дети, аргументов стало еще больше. 

— Пусть хоть внуки к бабушке с дедушкой на дачу приедут, свежим воздухом подышат, — говорила она. 

И да, внуки-то на даче отдыхали. Над ними Ирина Игоревна тряслась как над своими самыми главными сокровищами. А меня тут же отправляла к грядкам. 

Наверное поэтому она так сильно сопротивлялась, когда я объявила, что мы с Женей покупаем свою дачу.

— У вас что, денег лишних много? — возмущалась она. — Ездите к нам, сколько хочется. И внуки уже привыкли тут лето проводить.

— А внуков я буду к вам с удовольствием отправлять, — с улыбкой ответила я. — За это не переживайте. 

Конечно, так как у нас появилась своя дача, пахать на огороде свекрови я перестала. И вообще, надеялась, что теперь видеться с Ириной Игоревной мы будем пореже. Но, увы.

У свекрови появилась новая привычка. Теперь она приезжала на мою дачу как какой-то инспектор. И все, что ей было не по душе, тут же критиковала. А то, что нравилось, наоборот, стремилась умыкнуть к себе.

В первый раз это произошло, когда все поехали на дачу без меня. Женя, его родители и наши дети. Я приехала через день, когда свекор со свекровью уже отбыли. И с удивлением обнаружила, что пропали два плетеных кресла, которые я купила буквально неделю назад.

— Жень, а где кресла? — спросила я. 

— А, да их мама забрала на свою дачу, — вздохнул он.

— Это как понимать? — уточнила я.

— Ну, они ей понравились, — вздохнул супруг. — Узнала, что ты их по интернету заказала. И сказала, что мы себе новые закажем, а она так не умеет.

— Здорово, — кивнула я. — То есть ей они понравились, поэтому можно взять и забрать?

— Ой, ну не начинай, — отмахнулся муж. — Они же недорогие, купим себе новые.

Ладно, в тот раз я решила не выяснять отношения. Однако это был не последний такой случай. Позже я занялась обустройством своей дачи. Купила около десяти горшков, наполнила их землей и посадила туда петунии. 

Они взошли очень хорошо и зацвели большими пышными шапками. Я расставила горшки по всей открытой веранде, отчего дача сразу приобрела совершенно другой вид. 

— Ну какая красота! — сказала я мужу. — Вот теперь у нас дача не хуже, чем у твоих родителей.

— Даже красивее, — ответил он. 

Через пару недель к нам в гости приехала свекровь. И тоже не смогла пройти мимо моих цветов.

— Ой, какая красота! — ахнула она. — Это что за сорт такой?

Я ответила.

— А как ты их вырастила? — продолжила расспросы Ирина Игоревна.

Я все рассказала.

— Надо же, какая ты молодец, — похвалила меня свекровь.

Я даже удивилась таким добрым словам. Это было редкостью. А потом Ирина Игоревна вдруг отправила меня в магазин за какой-то ерундой. Я удивилась, но поехала. И на полпути вдруг поняла, что надо вернуться. 

И что бы вы думали? Свекровь уже составила в свою машину почти все мои петунии!

— Что вы делаете? — спокойно спросила я.

Она аж вздрогнула от неожиданности.

— Понравились они мне очень, — призналась Ирина Игоревна. — А ты себе новые вырастишь.

— А вы себе почему новые не вырастите? — уточнила я. 

Свекровь недовольно промолчала. 

— Поставьте мои цветы на место, — сказала я. — И, пожалуйста, больше не таскайте вещи с моей дачи. Даже если они вам понравились.

В ответ свекровь разразилась громкой бранью. Про то, что столько лет нам помогала, что и с внуками сидела, и урожай нам едва ли не весь отдавала, а я ей какие-то жалкие цветочки пожалела. 

Я все это слушала, одновременно выгружая свои горшки и расставляя их по местам. Когда свекровь поняла, что на этот раз она ничего не получит, то уехала. 

Потом еще Ирина Игоревна рассказала об этом свекру и моему мужу, выставив в этой истории себя жертвой, а меня злодейкой. Но мне уже все равно. Извиняться я не собираюсь, а с ней не хочу общаться.