- Ты самая лучшая женщина на свете, - сказал я, стоя по уши в грязи, когда выкопал последний куст картошки

Я всю жизнь был верным мужем для своей Тамары. Может быть, зарабатываю не так много, как хотелось бы. Не всегда внимателен, да и по дому ленюсь что-то делать. Но жену я люблю и всегда любил, о других женщинах даже не думал.

Хорошо мы жили, двоих детей вырастили, на ноги поставили. Дали им образование, купили по квартире. Во многом благодаря супруге.

Мне на Томку грех жаловаться, молодец она. Всегда мне мешало лишь одно: больно она деятельная. Вот до всего ей вечно есть дело: то обои переклеивать, то в поход бежать, то мебель в доме переставлять.

Замутит вечно что-нибудь, и меня за собой тянет. Ну не буду же я сидеть в стороне, когда она скачет по дому и сдирает старые обои? И когда потолок красит - тоже мне приходится ей помогать.

А потом начался ад. Завела моя благоверная дачу. Ездит туда каждые выходные, даже отпуск там проводит. И меня за собой тащит.

Все дачники знают - работы на земле хватает. Даже “ленивая” дача требует ухода: зимой снег убирать, летом траву косить. Постройки со временем ветшают: и кровлю приходится перестилать, и в сарае дыры латать. А уж забор нужно каждый год красить - выцветает, и вид становится неухоженным.

Но Томке, видать, мало забот, стала она ещё и овощи выращивать. А мне только команды успевает отдавать - землю вскопать, картошку посадить, пасынки у томатов оборвать, клубнику прополоть. Никогда дачные дела не заканчиваются. Только выполнишь всё по списку - новые пункты добавляются.

А этим летом Томке не дали отпуск. И вообще навалилось много работы: молодая коллега ушла в декрет. Вот жена и стала меня дёргать: мол, поезжай на дачу, прополи, полей, вскопай и собери.

Вот честное слово, мне все эти дачные заботы вообще неинтересны. Я и дачу-то не хотел, согласился только ради шашлыков на природе. Но пока Тамара сама пахала, а я был на подмоге - ещё терпел. А тут прямо разозлился.

- Том, я, между прочим, в свой законный выходной отдохнуть хочу, - возмутился я однажды, - а не грядки полоть.

- Значит, когда я каждую субботу и воскресенье внаклонку проводила, тебя это не беспокоило? - обиделась супруга.

- Ты сама этого хотела, - резонно заметил я, - значит, нравится тебе с землёй возиться. Многие говорят, что это тоже отдых. Но мне такой вариант не подходит.

- Хорошо, - смягчилась Тамара, - я попытаюсь потом вырваться и сама прополоть грядки. Но прошу тебя всё-таки съездить в эту субботу окучить картошку и полить теплицы.

На таких условиях я согласился. Одни выходные можно и поработать. Поехал я даже с удовольствием: ведь жена снарядила меня по полной программе - дала целую кастрюлю готовых котлет, чтобы я их только разогревал, печенья какого-то, сырку и даже бутылочку беленькой.

По приезде на дачу стал я выкладывать всё это добро из машины, и тут взгляд мой упал на соседний участок. Прелестнейшее создание, которого я раньше не видел, ковырялось в грядках. Это была молодая женщина лет двадцати пяти, в ярко-розовом купальнике. Она, видимо, заметила мой взгляд, поэтому выпрямилась и помахала рукой.

- Здравствуйте, я Настя, внучка Аллы Васильевны, - сказала она приветливо.

Господи, какая же у неё приятная улыбка! У меня аж сердце чуть не остановилось.

- А меня зовут Анатолий, - сказал я, надеясь, что мой голос звучит естественно, - вы, если что, заходите. Или помощь потребуется - обращайтесь!

- Ох, как замечательно! - воскликнула девушка. - Очень нужна помощь. Бабуля мне сказала грядки пропалывать, а рабочих перчаток нет. Смотрите, что теперь с моим маникюром! 

Я сказал, что у меня есть целая пачка рабочих перчаток, которыми я готов поделиться. Настя с удовольствием приняла у меня “гостинец”, и позвала на чай. Чаёвничать к соседке я пришёл с котлетами от жены.

- Как здорово! - воскликнула Настя и с наслаждением откусила холодную котлету. - Я нормальной еды не ела уже три дня. Всё сижу на быстрорастворимой лапше.

Настя поведала мне, что раньше снимала квартиру, а хозяйка попросила её освободить жильё раньше срока. Тут как раз Алла Васильевна, её бабушка, решила поехать на лето к сестре. Она сказала, что внучка может пожить у неё на даче, заодно и присмотреть за огородом - где прополоть, где полить, где теплицы открыть.

- Вот только я к дачной жизни не очень приспособлена, - пожаловалась девушка, - вот и маюсь. Хотя вообще мне нравится жить на свежем воздухе. Работаю с ноутбука, интернет есть - красота!

Настя рассказывала о себе, а я внимательно её слушал. Как же мне было приятно глядеть на неё и вслушиваться в звонкое щебетание! Много лет не смотрел я ни на кого, кроме жены. Но это прелестное создание заставило учащённо биться моё сердце.

Я вдруг услышал свой голос, который говорил Насте, что буду часто приезжать на дачу. Почти каждый день. А ещё этот голос пообещал помогать молоденькой соседке с любыми трудностями.

И началась у меня совсем другая жизнь - волнующая, яркая. Я будто в молодость вернулся!

Супруга с удивлением и благодарностью отнеслась к моей готовности всё лето хлопотать на даче. Я попросил у неё прощения за то, что много лет отлынивал от работы и помогал ей из-под палки, как говорится.

В общем, даже после работы я ехал на дачу, а уж выходные и вовсе проводил там. А потом пошёл в отпуск - и вообще безвылазно жил за городом. Я приезжал к жене, привозил какой-то урожай, получал от неё благодарность и запас готовой еды, а затем вновь мчался на дачу.

Надо сказать, Настя не была приспособлена не только к работе на земле: она вообще была далека от ведения домашнего хозяйства. У неё частенько оставалась грязная посуда, а вещи были разбросаны.

Так вот я взял над молоденькой соседкой шефство: помогал по хозяйству, что-то подсказывал, где-то даже мыл и убирал в её доме. Грядки Насти, точнее Аллы Васильевны, теперь почти полностью были на мне. То есть я пропалывал и поливал свой огород, затем шёл помогать Насте.

Как замечательно мне жилось! Работа на даче теперь не казалась мне слишком уж утомительной и тяжёлой. Я был готов сделать всё что угодно, лишь бы глядеть на Настю и слушать её чудесный, звонкий голос.

Мне было хорошо не только от общения с Настей, но и от похвал жены, которая с головой ушла в свои отчёты. Работая на своей даче, я получал удовлетворение от результатов: грядки были чистые, овощи росли и наливались соком, было много ягод. Я был счастлив и не думал о том, что однажды всё это закончится.

Однажды, приехав на дачу, я не увидел на соседском участке Настю. Обычно она что-то поливала или загорала на улице. А если находилась в доме, то я мог видеть, как на бельевой верёвке развеваются её яркие майки. Но в этот раз их не было. 

Решил я зайти, проведать соседку  - не случилось ли чего? Вот только дверь открыла мне… Алла Васильевна.

- Чего тебе, сосед? - спросила она. 

- Да я, да тут…, - я пытался придумать какой-то ответ, чтобы не вызвать подозрений у Настиной бабки.

- Так чего пришёл-то? - спросила Алла Васильевна.

- Я тут вашей внучке тяпку давал в долг, - это единственное, что мне пришло в голову, - вот пришёл забрать.

- А, ну забирай, конечно, - кивнула соседка. - Настя у меня  тут хозяйничала, пока меня не было. Умницей такой оказалась! Я-то думала, что она совсем безрукая, но гляжу - и огород в порядке, и дом. 

- Да, молодец, наверное, - кивнул я, почувствовав неприятное волнение. - Надолго она тут у вас?

- Нет, уехала сегодня утром, - ответила бабуля. - Жених у неё с моря вернулся. Генка же у неё моряк, в долгие рейсы ходит. Вернулся, квартиру будет покупать. 

Ох, как же мне в тот момент стало грустно, я и объяснить не могу. Ясное дело, я никогда ни на что не рассчитывал с Настей. У нас не было ни одного поцелуя, ни одного личного разговора. Но такая ревность меня одолела, когда я узнал, что у моей прелестницы есть жених!

Медленно побрел я на свой участок. Шёл, а у меня прямо слёзы из глаз лились! Мне казалось, будто меня предали, растоптали, обидели. Даже не попрощалась со мной молодая плутовка!

С горя пошёл я на огород и стал копать картошку. Можно было выкопать и на следующей неделе, но я, чтобы отвлечься от грустных мыслей, решил взяться сразу. 

Копал, копал - почти всю осилил. И тут голос над ухом услышал.

- Толька, какой же ты молодец! - рядом со мной стояла Тамара и с восторгом качала головой.

- Ох, а ты чего здесь? - удивился я, от души надеясь, что на лице у меня нет следов слёз.

- Мне, наконец-то, дали выходной, и сегодня пораньше отпустили, - ответила жена. - Вот я сразу к тебе, чтобы помочь. Гляжу, а ты уже почти всю картошку выкопал, сокровище моё.

И таким сладким бальзамом на моё раненое сердце полились слова жены, что мне сразу стало легче. Тамара тут же переоделась и стала мне помогать. При этом смотрела на меня ласково, как никогда раньше, и через слово благодарила.

- Ты самая лучшая женщина на свете, - вдруг сказал я, когда выкопал последний куст картошки. 

- У самого лучшего мужчины и женщина должна быть самая лучшая, - ответила Тома.

Мы стояли грязные - руки и лица у нас были в земле, и глядели друг на друга. А потом обнялись чумазые и пошли на кухню пить чай с котлетами.