Тёща берёт овощи и фрукты с нашей дачи и продаёт своим знакомым. Случайно узнал и вывел её на чистую воду

Я вот хочу разобраться: женщины только в зрелом возрасте алчными становятся или некоторые прямо рождаются такими сразу? Просто в последнее время стал замечать и за своей мамой, и за тещей такие поступки, которых они никогда раньше не совершали. Обеим только слегка за 60 лет перевалило, но чудить уже начали обе.

Особенно это касается матери жены, Марины Александровны. Тёща стала очень меркантильной, хотя всегда была достаточно щедрым человеком. Причём эта её расчётливость работает только в одну сторону – в нашу. 

Если мы, например, что-то покупаем Марине Александровне, она принимает это как должное. Тёща даже никогда не спрашивает, сколько денег она нам должна. 

Но стоит маме супруги купить для нас хотя бы буханку хлеба, она сто раз напомнит – мол, вы должны мне денег! 

Я не преувеличиваю. Мы даже пытались с ней поговорить – мало ли, может, у матери жены есть какие-то финансовые проблемы, известные только ей. Марина Александровна ведь ещё работает и получает неплохую зарплату – тёща трудится в финансовом отделе на большом заводе.

- На старость коплю. Кто мне потом поможет? На вас рассчитывать? А если вы меня и знать не захотите? – огрызается тёща.

И это очень обидно слышать. Супруга даже плакала пару раз – она ведь для матери делает очень много, за что такое отношение? 

Но когда и моя мать похожую песню завела – мол, всё дорого, а ей не на кого положиться, я понял: это какая-то возрастная трансформация. Прямо коллективное помешательство!

Летом мы почти всё время проводим на загородном участке, который мне достался от деда. Мать с отцом никогда не любили дачу, а я там практически вырос под присмотром бабушки и деда. 

Теперь вот отца уже и в живых нет, поэтому мы стали активно и маму, и тёщу приглашать на дачу. Пусть дышат свежим воздухом, берегут здоровье!

Помогать нам на огороде и в саду не нужно, сами справляемся. А если случается какой-то пик сезонных работ, так я мужиков из ближайшей деревни нанимаю. Такая рабочая сила экономически выгоднее, у людей мотивация есть.

В этом году начало лета выдалось дождливым, и зелень в огороде росла не по дням и по часам. Особенно много было огурцов – и в теплицах, и на грядках. Огурчики же любят парниковый эффект и влагу, вот и налились.

А следом уже и первые помидоры пошли, и малина со смородиной. Я Лене запрещаю много заготовок делать – труда и времени уходит много, а потом их никто не ест. Жена и так с сыновьями устаёт, так что овощи мы предпочитаем есть свежими, а ещё активно ими всех угощаем. А ягоды жена просто замораживает. 

Естественно, ни матери, ни тёще не ставятся никакие ограничения – пусть берут на огороде и в саду всё, что захотят. 

И если моя мама обычно прихватывала небольшой пакет с собой после отдыха за городом, то Марине Александровне я овощи вёдрами привозил – видимо, она их консервировала.

И вот в одну из таких поездок я поднимался с двумя вёдрами огурцов к тёще на этаж, как вдруг на площадку вышла соседка Марины Александровны, тётя Таня.

- Коля, огурчики у вас в этом году – просто объедение. Только ты уж скажи тёще, пусть цену не ломит за них выше рыночной! Конечно, удобно с доставкой на дом овощи получать, но деньги-то тоже не печатаем! – усмехнулась женщина и пошла вниз.

У меня лицо полностью залила краска от стыда за тёщу.

- Вы что, наши овощи соседям продаёте? Совсем уже стыд потеряли? Что люди-то подумают? Я вам запрещаю такой ерундой заниматься, – рявкнул я, когда она открыла дверь.

Мать супруги на несколько секунд замешкалась, а потом ответила с вызовом:

- И что? У вас на даче всего полно, даже ленитесь убирать! А мне на старость лишняя копеечка отложится.

Как мне надоели эти разговоры про копеечку на старость! Можно подумать, Марину Александровну все бросили, и она с голоду умирает! Просто слов нет.

В общем, я пригрозил тёще, что на участок её больше не пущу, если она своей коммерцией не прекратит заниматься. И овощи в таких количествах я ей больше возить не буду, конечно. Теперь ясно, что мать жены с ними делает!