- В ЗАГСе про работу в огороде тёщи ничего не говорили! - заявил я своей благоверной

Я не сразу понял, к чему клонит моя благоверная. Просто вела она себя очень странно: Ира ходила вокруг меня кругами, как лиса вокруг курятника, заглядывала в глаза, улыбалась через каждые пять минут, рассыпалась в комплиментах. 

То скажет, что я у неё самый хозяйственный, то чашку на стол поставит и обязательно при этом руку мне погладит. Ну, думаю, не к добру такое обаяние. 

Пару дней я наслаждался вниманием, а потом начал подозревать подвох. И правильно сделал. На третий вечер, когда я удобно устроился перед телевизором с банкой пива, жена подсела ко мне и, понизив голос, как будто собиралась рассказывать государственную тайну, выдала:

- Мама спрашивала, не мог бы ты помочь ей на участке. Совсем чуть-чуть. Часика на три, максимум на четыре...

Я уставился на супругу: вот оно что! Тёща живёт в соседнем поселке, у неё там сад, огород, грядки, теплицы. Целая плантация. И всё это богатство весной требует перекопки, посадки, прополки, поливки и прочих радостей сельского быта.

- Я не понял, - осторожно сказал я. - В ЗАГСе про работу в огороде тёщи ничего сказано не было.

Жена засмеялась, но как-то нервно.

- Ну что ты! Просто маме тяжело одной. Она ж не молодеет.

- А я, по-твоему, молодею, что ли? - буркнул я и сделал вид, что внимательно смотрю телевизор.

На этом разговор тогда закончился, и я искренне надеялся, что вопрос закрыт. Но как бы не так. 

Жена работала тоньше любого дипломата. Она уже не упоминала напрямую про огород, но стоило мне взять в руки пакет с мусором, как Ира восхищённо восклицала:

- У тебя такие сильные руки! С таким помощником никакой огород не страшен!

Или невзначай роняла:

- Мама рассказывала, что перекопать пару грядок осталось… Всего ничего…

А в субботу, как только я собрался на рыбалку, она подбежала ко мне с кофе и заискивающе так спросила:

- Может заедем к маме? Там дел на пару часов, а потом на речку вместе сходим…

Я выдохнул и поставил кружку на стол.

- Послушай, Ир, - начал я спокойно, - я не против помочь время от времени. У нас дома я же ничего не перекладываю на тебя. Сам все чиню, прибиваю, крашу. Но у меня в планах нет становиться штатным рабочим на грядках тещи. 

Жена скривилась.

- Никто тебя и не заставляет батрачить!

- А как это называется? - вскинул я брови. - Перекопать огород - это тебе не гвоздь забить!

Супруга фыркнула:

- Ой, нашёл на что жаловаться. Мужики по выходным стройками занимаются, а ты от пары грядок устаёшь.

Я почувствовал, что начинаю закипать.

- Пара грядок, говоришь? В прошлом году я эту «пару» день копал! И это была только передняя часть участка! А потом ещё: «помочь вынести мусор», «помочь натянуть сетку», «помочь посадить картошку»…

Ира отвела глаза.

- В этом году всё проще будет…

- Конечно, - не удержался я. - Проще. Потому что я сразу сказал «нет».

Жена нахмурилась.

- Ты просто не хочешь помочь старому человеку.

- Я уважаю твою мать, но у неё есть и еще дети, кроме тебя. Где твой братец, кстати? Почему его туда никто не зазывает?

Жена замялась.

- У него спина…

- У меня тоже будет спина, если я сейчас впрягусь в мотыгу, - съязвил я. 

На этом разговор свернули. Супруга обиделась и демонстративно не разговаривала со мной до вечера. Зато я успел съездить на рыбалку, поймать пару щук и отдохнуть душой, что и планировал с самого начала.

А потом начались мелкие провокации: ужин слегка пересоленный, носки, случайно забытые в стирке, игнорирование моих просьб по мелочам. Месть женская, изощренная. Но я терпел. Лучше пару дней варить макароны самому, чем снова махать лопатой на чужой плантации.

Скажу сразу: я не лентяй, дома всё делаю. Ни одна дверца не скрипит, все лампочки рабочие. Я мужик хозяйственный, но пахать чужом участке - увольте. 

Свекровь у меня неплохая женщина, спору нет. Чаю всегда нальёт, пирогом угостит, разговаривает вежливо, но почему-то они с дочерью решили, что я по умолчанию обязан обслуживать их садово-огородный рай. 

Но не на того напали. В этом году сажать картошку пусть идут сами. Я лучше займусь починкой шкафа на балконе. И душевный покой сохраню, и спину.