Все лето горбатились на свекровкиных грядках, а она нам картошку пожалела

Еще пару лет назад моя свекровь Ирина Алексеевна прекрасно управлялась со своей дачей самостоятельно. Как приезжала туда в конце весны, так и торчала все лето, вызванивая нас в выходные.

От поездок мы с мужем отлынивали как могли, но раз в месяц все-таки старались бывать на свекровиной дачи и помогать старушке на ее плантациях.

Сколько раз я свекрови говорила, что пора умерить аппетиты и не высаживать такие поля картошки и огурцов. Она заводила старую пластинку о том, что вот, мол, наступит зима и покажет нам всем.

— Зимой спасибо скажешь за то, что мама столько огурцов высадила, — приговаривала свекруха, наполняя водой третью по счету лейку.

В прошлом году здоровье Ирины Алексеевны стало давать периодические сбои. Почти всю зиму она провалялась с гриппом, но на мое предложение отказаться от дачи, замахала руками.

— Что ты, что ты! Как же я без своего огорода. Да и земля не должна простаивать. Грядкам быть в любом случае. Просто в этом году будем трудиться на даче все вместе. Вы же не бросите меня одну?

Муж, в отличие от меня, активно принялся за работу. Купил матери шезлонг, чтобы она могла отдыхать на свежем воздухе и при этом наблюдать за своими рабами, то есть за нами.

Свекруха так и сделала. Сидела и командовала со своего трона. Только плетки в руках не хватало для пущего эффекта.

— Оля, посмотри, сколько ты травы оставляешь после себя. Разве так работа делается? Костик, по этому кустику надо еще раз пройтись, — приказывала мать мужа, попивая чаек с любимыми конфетами.

Я буркнула, что прекрасно обошлась бы и без дачи, и без овощей этих, и тем более без картошки. Столько крахмала вообще вредно для организма.

Костя со смехом ответил, что своя картошечка всяко повкуснее покупной будет. Мол, вот зимой примемся ее есть, тогда и поймет, что не зря на грядках потом обливались.

Осенью собрали урожай. Как ни странно, картошка уродилась просто загляденье. Крупная, без единого глазка.

Ирина Алексеевна даже сказала, что пусть такую красоту в пищу даже жалко. Я помимо воли согласилась и сказала, что в таком случае можно картофан продавать.

За такую красоту должны дорого давать, предположила я. Свекруха нахмурилась. Вот еще, мол, о себе надо в первую очередь думать.

Свежевыкопанную картошку сложили в гараже свекров. Ирина Алексеевна спрятала ключ в карман и пошутила, что будет выдавать нам урожай по талонам.

— Даже жалко такую классную картошку есть. Прямо в рамку бы ее вставила и на стену б повесила любоваться, — шутливо сокрушалась мать мужа.

Я эти ее слова только потом вспомнила. А тогда даже значения им не придала. Ну кому придет в голову любоваться какой-то там картошкой?! А вот пришло.

Вернулся он часа через три и с пустыми руками. Я даже расстроилась. Говорю, ни о чем тебя попросить нельзя, все забываешь.

— Мама сказала, что картошку не даст. Мол, боится, что ей самое не хватит, — развел руками супруг.

В смысле, говорю, как не хватит.

― Да там картофеля на три семьи! — ответила я.

Муж пожал плечами. Ничего, мол, не знаю, все вопросы к матери.

Решила я переговорить со свекрухой. Думаю, может муж что-то не так понял.

Но свекровь мне без обиняков сказала, что картошки на две семьи не хватит.

— Я подумала и решила, что урожай надо экономить. Еще даже зима не наступила, а ты уже губы раскатала. Трясешь меня, как липку, — Ирина Алексеевна уперла руки в боки.

— Нормально, — ответила я, — мы все лето на ваших грядках провели. И все для того, чтобы урожай у вас в погребе сгнил?

Еще добавила, что уж мы-то точно имеем на свекрухин картофан полное право. Работали же, не отлынивали.

Мать мужа картинно уши зажала. Ничего, дескать, слышать не желаю. Вы оба работаете, себя обеспечиваете. Вот и покупайте картошку, а меня, мол, в покое оставьте.

Она даже слезу пустила, ну актриса! В театре бы ей выступать с такими данными.

Вот карга старая, подумала я. Хотела еще с ней поспорить, да плюнула. Пусть подавится своей картошкой, но ноги моей на свекрухиной даче больше не будет!