– Вы погубили мою дачу! – бывшая владелица участка внезапно нагрянула с визитом

Когда подписывали документы по покупке дачного участка, я сразу подметила, что владелица делает это нехотя.

– У меня же полжизни тут прошло! – несколько раз повторила она. – С покойным мужем тут копались на грядках, ухаживали за деревьями и ягодами. А сколько урожая мы собирали! Весь погреб был забит вареньем и соленьями.

Было жалко Надежду Юрьевну, но такова жизнь. Мы ее обманом не заставляли ничего продавать. Она сама все подписала.

Зато мы с Валерой радовались, что удалось отхватить участок практически в черте города. От нашего дома можно было за час пешком на дачу дотопать, а на машине всего минут пятнадцать. Цена, конечно, кусалась, но мы знали, что платим за собственный комфорт.

– Ну все, дорогой, мы теперь дачники! – сказала я мужу, бросаясь к нему на шею со смехом.

Валера же поглядывал на старенький домик и заросший участок.

– Тут дел невпроворот, нужно же привести все в порядок!

Мы обычная семейная пара с двумя детьми и большой мечтой. Летом всегда хотелось выезжать за город, а дача под эту цель подходила идеально.

Участок мы купили в апреле, а уже в мае начали основные работы. После тщательного осмотра выяснили одну неприятную новость – все плодовые деревья и кустарники болеют. Стволы старых яблонь, груш и слив были изъедены насекомыми, малинник облюбовал паутинный клещ, вишню побили морозы, видимо – веточки так и не позеленели с приходом весны.

– Жалко, я так рассчитывала на урожай ягод и фруктов! – жаловалась я мужу потом, когда мы ходили по участку.

– Не расстраивайся, мы же все равно хотели газоном все засеять! – успокаивал меня Валера.

Остаток весны и практически все лето приводили дачу в порядок. Старые деревья выкорчевали, малинник тоже убрали – он доставил больше всего неприятностей. Домик избавили от старой мебели, сделали небольшой ремонт. Хотелось детей привозить в чистое помещение.

Ближе к осени на участок завезли новую землю, и все разровняли.

– Уже в следующем году будет тут газон. Как раз зимой семена купим! – удовлетворенно оглядывал Валера чистый участок, где мы практически все лето умирали.

У меня же в планах уже была беседка, баня и каркасный бассейн для детей. А рядом с домом надо качели повесить.

А в начале сентября к нам на дачу пожаловала прежняя владелица. Привез ее какой-то молодой мужчина на машине. Женщина выглядела посвежевшей и бодрой. Из багажника сразу начала доставать ящики пластиковые и перчатки с секатором.

– Доброго дня! – Надежда Юрьевна привычным движением руки открыла калитку.

Мы с Валерой как раз сидели на скамейке перед домом, рассуждали, стоит ли покупать новые саженцы яблони и вишни. Лицезреть бывшую владелицу дачи стало шоком. Она еще так по-хозяйски обозревала участок, словно это мы тут случайно оказались.

– Вы погубили мою дачу! – внезапно запричитала женщина, увидев изменения и замерев на месте. – Что это такое? Кто вам позволил? Где мои деревья? А слива?

– Нет тут больше ни сливы, ни яблонь, ни малины! – Валера быстрее отошел от шока, чем я. – Мы тут навели порядок, все растения оказались больными и запущенными. Мы от всего избавились!

Надежда Юрьевна заголосила так, что даже соседи высыпали из дома и как зайцы навострили уши. Кричала, что это ее деревья и они нормально плодоносили. А мы просто загубили фруктовый сад.

– Я на вас заявление напишу! – не успокаивалась бывшая владелица.

Даже мужчина, что ее привез на машине, вышел посмотреть, что тут происходит. Оказалось, что это ее зять, которого сюда уговорили приехать за урожаем.

– Вы серьезно собирались фрукты отсюда увозить? – спросил у Надежды Юрьевны мой муж.

Женщина даже не понимала, что не так.

– Ну это же я их сажала здесь с покойным мужем! – последовал изумительный ответ.

И снова начала нас поносить на чем свет стоит.

– Постойте, уважаемая, договор у нас был максимально прозрачный. И там нет ни слова, что деревья остаются в вашей собственности, – Валере удалось вставить свой комментарий в гневную тираду.

Я так опешила от натиска Надежды Юрьевны, что в голове все перемешалось. Просто никогда не участвовала в таких конфликтах. С мужем была согласна. Дачу покупали без подводных камней и невнятных условий. Участок был приобретен вместе с землей и домом. Растения, само собой, тоже сюда относятся.

– Можете вызывать кого угодно, вы все равно ничего не добьетесь, – посоветовала прежней владелице, которая до сих пор билась в истерике. – И полицию сюда зовите, и национальную гвардию, можете еще телевидение привезти. Вместе посмеемся.

Я попыталась успокоить Надежду Юрьевну. Все-таки пожилая женщина. Не хотелось, чтобы она тут кони двинула. Но та только еще больше разозлилась. Женщина кричала во все горло, утверждая, что мы с Валерой погубили ее труд и память о муже. Что это она сажала и обрезала деревья, кормила землю, а теперь все это исчезло.

Нам с трудом удалось выпроводить бывшую владелицу за ворота. Только услышав угрозы, она поняла, что тут ей не рады. Калитку забаррикадировали, но женщина стояла на дороге еще полчаса с недовольным лицом. Только уговоры зятя заставили ее сесть в машину и покинуть СНТ.

Мы с Валерой вздохнули с облегчением. Раньше слышали, что бывшие владельцы могут такие фортели выкидывать, но не думали, что столкнемся с этим сами.

Зато у мужа прибавилось работы – он укрепил калитку и поставил там замок поувесистее. Опасался, что Надежда Юрьевна снова сюда наведается. И кто знает, что у нее в голове.

Вот так наша спокойная жизнь на даче обернулась незапланированным стрессом. А сейчас ведь осень! Вот так и оставляй участок без присмотра. Вдруг весной окажется, что домик поврежден или того хуже! А мы ведь в дачу столько труда вложили.