– Зато теперь деньги есть на новую зимнюю резину! – сказал муж, когда продал мой урожай с дачи

Вела машину по узким дорогам с воодушевлением. Две недели вынужденного пребывания в городе закончились – можно вернуться на дачу. Там все это время хозяйничал мой муж. У Славы отпуск, поэтому я вообще не переживала.

Всё-таки август у нас выдался отличный – ни холодных дождей, ни изнуряющей засухи. Значит, в огороде полно овощей. Буду крутить заготовки на зиму. Уже предвкушала это, когда заруливала в наш проулок.

Муж был рад меня видеть, как никогда. Посвежевший, отдохнувший и сияющий. Чай попили, и я сразу пошла в теплицу. По моим расчетам, там должны были созреть помидоры на лечо.

– Слава, а что случилось? – крикнула мужу, когда обошла все кустики.

Эмалированная чаша, в которую я всегда складывала урожай, была пустой. На аккуратно подвязанных кустах сиротливо висели только мелкие зеленые плоды да пара бурых помидорок, которые стыдливо прятались за резными листьями. Теплица, в которую я вложила столько сил, была пуста.

Побежала на огуречные грядки. Там та же картина. Ни одного огурчика, даже самого захудалого. Болгарский перец, баклажаны, кабачки – всего этого не было. Как корова языком слизала.

– Слава, ты вообще меня не слышишь? – сказала мужу, когда обнаружила его на веранде.

Супруг сидел в плетеном кресле и не спеша потягивал холодный компот. На его лице блуждала умиротворенная улыбка человека, у которого жизнь определенно удалась.

– Где урожай? – прямо спросила у него.

– Дык, продал я его! – ответил Слава и улыбнулся. – Зато теперь деньги есть на новую зимнюю резину!

Эмалированная чашка в моих руках чуть дрогнула. Дышать стало труднее.

– Как продал? Кому? – мой собственный голос казался тихим и подавленным.

– Ну, Светке с Вовкой - у них в этом году голяк: помидоры и огурцы какая-то хрень съела. Еще тем соседям, что в голубом домике живут. Они очень хвалили баклажаны твои, – стал перечислять муж. – А что такого? Деньги же хорошие дают.

Я поднялась на веранду и опустилась в свободное кресло. Внутри все сжалось в один тугой, пульсирующий комок.

А ведь столько надежд было на этот урожай. Закрутки помогают нам разнообразить рацион зимой, когда овощи в магазине стоят баснословных денег.

Вся эта дача, каждый сантиметр вспаханной и обработанной земли, держались исключительно на моих женских плечах. Слава хоть и приезжал сюда, но терпеть не мог возиться с посадками. Обычно он пропадал в гараже или косил траву триммером. Но больше всего муж любил лежать на раскладушке под яблоней – там всегда было прохладно.

Пока я была в городе, просила Славу только поливать огород. Уж на это сил у него хватит.

И теперь весь мой труд пошел коту под хвост.

В памяти всплывали все моменты, связанные с посадками. Семена я сеяла еще в конце февраля, чтобы в мае перенести подросшие кустики в теплицу. Поливала растения и накрывала их специальной сеткой, чтобы они не сгорели на солнце. Полола, подвязывала, удобряла, спасала от тли и слизней.

Эти овощи были не просто едой. Это моя гордость, мое детище, результат тяжелого, изматывающего физического труда.

– Я вообще-то о тебе заботился! – сразу стал защищаться Слава, глядя на мое недовольное лицо. – Тебе отдыхать надо, а не спину гнуть над помидорами. Да и не едим мы столько! Сейчас бы ты встала к плите и все выходные умирала бы от жары, пара и уксуса.

Вот такой спаситель! Чтобы избавить меня от дачной каторги, он продал весь урожай. И ради чего? Ради зимней резины, которую мы могли купить в любой момент.

Гад такой, даже не спросил меня. Просто пустил чужих людей в мою теплицу и позволил им оборвать то, что я берегла.

– Я тебя просила просто присмотреть за дачей, – напомнила Славе. – Присмотреть, твою мать, а не распоряжаться урожаем.

Муж вжал голову в плечи, как нашкодивший ребенок.

– Маш, ну ты палку-то не перегибай. Я ведь о тебе заботился, чтобы спина потом не болела, – бормотал он.

Поинтересовалась у него, сколько же удалось выручить за овощи. Названная сумма заставила разозлиться еще больше. Это просто копейки по сравнению с тем, сколько я вложила в дачу. Да, на зимнюю резину хватит. Тут даже спорить не буду.

Я развернулась и пошла в домик. Внутри больше не было ни обиды, ни желания плакать. Только ледяная, кристально чистая ясность.

Мы живем со Славой в браке восемь лет. Всякое было за эти годы, но я не жаловалась. Эту дачу мы покупали вместе – хотелось видеть на столе вкусные и полезные продукты, а не магазинную химию.

Хорошо, что сумку после приезда сюда разбирать не стала. Только закинула туда телефон и одежду, в которой была за рулем.

– Ты куда это собираешься? Мы же до воскресенья планировали тут быть, – удивился Слава, когда зашел в комнату.

– Мне тут делать нечего! – ответила мужу. – Урожая нет - значит, можно ехать домой.

Я подхватила сумку и пошла к выходу. Слава преградил мне дорогу в коридоре.

– Ну, Маш, что за цирк? – пытался он помириться. – Ну хочешь, я тебе десятку из тех денег дам. Купишь себе помидоры и огурцы, закроешь несколько банок.

Предложение было настолько абсурдным, настолько оторванным от реальности, что я даже не нашла в себе сил рассмеяться. Сказала Славе оставить чертовы деньги себе. На этой даче больше не появлюсь. Пусть сам обрабатывает землю, возится с семенами и всходами. Ну и распоряжается урожаем – благо, что опыт уже имеется.

С дачи я уехала без мужа. Не хотела с ним даже в одной машине находиться. Пусть возвращается сам – на электричке, попутке или ездовых собаках. Мне всё равно.