Зять громко и гордо занимается дачными делами, но устаем почему-то мы с сестрой

Дача у нас общая на две семьи. Когда-то мать с отцом на ней хозяйствовали, теперь мы с сестрой сообща огородом занимаемся. Отдыхаем здесь семьями, дни рождения и даже свадьбы отмечаем. Любим мы нашу дачу, жизни своей без нее не мыслим.

С Ларисой, сестрой моей, нет у нас разногласий по поводу того, кто чем занимается. Картошку вместе сажаем, грядки распределяем в начале сезона. Огурцы мне лучше даются, Лариса больше с помидорами ладит.

Ребятишек особо не нагружаем, успеют еще, наработаются. А все ж и от них посильная помощь имеется. Где-то ягодку собрать, где салатик на обед покрошить. С одним лишь человеком у нас проблемы - с Ларискиным мужем Женькой.

Сестра и сама с Евгением мучается всю жизнь. Мужик он неплохой, но есть у него особенность, которая выводит из себя всех, кто рядом с ним находится. Особенно ярко это проявляется в огородных вопросах.

Не так часто у Женьки возникает желание что-то полезное сделать. Обычно и не допросишься, если нужна помощь. Зато как нападает на Евгения трудовой понос, то всем впору по углам разбегаться.

Это мы с Лариской потихоньку картофельное поле и окучим, и прополем. Женька же все делает громко и гордо. А главное без привлечения внимания и посторонней помощи никак. И так при этом достанет, что проще самим сделать.

Увидел как-то Евгений жука неприятного на картошке. Вечером заявил, что будет огород завтра ядом от насекомых поливать. Лариска сказала, что мы планировали этим на следующей неделе заняться. Однако муж тут же заверил, что сделает все сам.

Самый цирк начался утром. Только разбрелись мы с Ларисой по своим делам, как Женька начал самоотверженную борьбу с жуками.

- Ларис, лапонька, а где отрава для этой заразы-то, а? - услышала я голос Евгения.

- Жень, под лавкой поищи, - ответила ему супруга.

- Где, где? Повтори, не расслышал! - даже не попытавшись подойти ближе выкрикнул Женька.

- Под лавкой, говорю, - с раздражением повысила голос Лариса.

Далее Женька замолчал, а Лариса с облегчением вздохнула. Но не успела она присесть у грядочки с укропом, чтобы прополоть зеленушку, как голос ее мужа раздался вновь.

- Ларис, не нашел я отраву! - жалобно воскликнул Женька.

На лице моей сестры появилось матершинное выражение лица. Она что-то пробормотала себе под нос и пошла искать состав. Затем, видимо, нашла и вернулась к работе. Вот только Евгений опять подал голос.

- Ларискааааа, лапонькааа, - кричал он через весь огород, - а как ее разводить-то?

Глядела я на сестру, не знала, то ли смеяться мне, то ли плакать. На мой характер, пришибла б я давно такого “помогатора”. Однако Лариса держалась, но и на зов мужа решила не отзываться.

Раз пять прокричал Евгений имя супруги. И вопрос свой повторял, как разводить состав с отравой. А потом вдруг поменял “музыку”.

- Аняяяя, Аняяяяя, - заорал Женька.

- Чего тебе? - отозвалась я.

- Если Лариску увидишь, пусть подойдет ко мне, покажет, как отраву для жуков разводить, - крикнул Евгений.

Психанула Лариска, пошла к своему мужу. Видимо, намешала нужный раствор, заодно болтик куда надо прикрутила в бестолковой голове супруга. Но только лишь вернулась, как снова потребовалась ее помощь. Воды, видите ли, надо ему налить в бачок, а то он уже руки испачкал.

Самое главное, что несколько раз в процессе борьбы с жучком, мы с Лариской говорили ее мужу о том, что готовы сделать это сами. Но нет же, Женька гордо заявил, что возьмет эту работу на себя. 

Целый день отвлекал  нас Ларискин муж от работы. Вот честное слово, без него намного больше дел мы бы сделали. А главное, что весь вечер потом Женька говорил о том, как победил жуков. И что если бы не затеял он это большое дело, когда б еще “девчонки” (мы с Лариской) занялись бы этой проблемой.

После каждой такой выходки сестрицу уже трясет, когда ее муж лишь заикается об очередном большом деле. Это ведь означает, что скакать вокруг него придется, забыв о своих планах. 

Вот и на завтра проблема нарисовалась. Женька собрался плов готовить. Вроде как, хорошая затея, дети радуются. А мы с Лариской лишь мрачно переглядываемся, понимаем, что ни морковку нарезать, ни лук, ни мясо Евгений не сможет.