Зять-иностранец чуть не отравился огурцом и поссорился с соседями, но к утру «русифицировался»

Моя дочь Наташа три года назад велела звать ее Натали, вышла замуж за иностранца и уехала жить за границу. Что именно за иностранец – не буду озвучивать. Скажу лишь, что это представитель одной очень развитой европейской страны по имени Кристиан. К слову, человек воспитанный, состоятельный и образованный. Но с тараканами.

Этим летом Кристиан вместе с Наташкой (принципиально не называю ее Натали) приехал к нам в гости в суровую Россию. Куда в первую очередь нужно везти родственников такого пошиба? Правильно, на не менее суровую, чем вся наша страна, отечественную дачу. Кстати, у нас загородный участок очень цивильный – большой, с хорошим домом.

Но Кристиан пришел в состояние культурного шока почти сразу, как оказался на участке. Я его не дергала – решила, что человеку надо освоиться. На это, как ни крути, нужно время. Желая ускорить процесс «русификации» зятя, сделала самое логичное в этой ситуации – сорвала с грядки несколько огурцов и предложила их ему схомячить.

Как выяснилось, Кристиан неплохо говорит по-русски. Во всяком случае, мнение о моих овощах он высказал почти без акцента:

- Вы что?! Их же нельзя есть! Это яд!

- Почему еще? - я от испуга едва не выматерилась. - Всё экологически чистое, выращенное своими руками. Бери скорее!

- Они прямо из земли вместе со всеми вирусами, бактериями и микроскопическими паразитами! Смертельно опасно!

Огурцы зять в итоге сожрал, но перед этим дважды окатил каждый из них кипятком из чайника. Насчет чайника, кстати, тоже высказал свое фи – мол, грязный, с накипью. Наверняка кишит бактериями. Но к этому он отнесся как-то проще.

Ладно, это только прелюдия к настоящим проблемам. Спустя пару часов, более или менее привыкнув к суровому дачному быту средней полосы России, Кристиан поссорился с соседями. К слову, с его точки зрения, он всё сделал правильно – согласно его родному менталитету. Повод же к конфликту был совершенно ничтожный.

Маша, наша соседка по участку, решила прийти ко мне в гости. Так как до калитки ей топать далеко и лениво, она, по своему обыкновению, решила срезать. Пролезла через дырку в заборе и пошагала к нашему домику прямо по участку. Для нас это норма. У Кристиана же глаза на лоб полезли. К несчастью, на улице в это время он был один – курил вонючую сигарету.

Как потом рассказала Маша, зять подпрыгнул и понесся к ней прямо по грядкам с выпученными глазами. Залепетал нечто на смеси русского и английского о том, что он просит ее покинуть частную собственность, что будет судиться, что вызовет полицию. Та в выражениях стесняться не стала – дружелюбно, но матом сказала ему, что идет в гости.

Человек нормальный в такой ситуации позвал бы меня или свою жену, но Кристиан, видимо, был слишком растерян. Буквально выгнал ее с нашего участка, приперев дыру в заборе большим листом шифера, найденным поблизости. Вот ведь как за безопасность ратует – видимо, привык держать ухо востро в своей Европе. А еще нас варварами называют. Тьфу.

Похожим способом он поругался с еще двумя соседями, но, правда, уже без угроз. Они, когда мне всё это потом рассказывали, аж покраснели от смеха. Кристиан тоже покраснел, но от стыда. Благо, Наташка рядом с ним сидела – успокоила как смогла, крепко взяв его за руку. Да он и сам свою ошибку понял – в извинениях рассыпался.

На грядки я зятя не пустила – больно уж он изнеженный. От вида червяка чуть сознание не потерял. А вот вечером, незадолго до отхода ко сну, зять проявил такую бдительность, что я аж рот открыла. Кристиан сгреб весь садовый инвентарь, оставшийся на участке, и распихал его по гаражу и сеням дома.

Делал это сосредоточенно, высунув язык. На мой немой вопрос в глазах ответил, что хочет помочь и просит меня отдохнуть – дышать свежим воздухом. Заботливый, ничего не скажешь.

- Зачем ты инструмент с огорода-то унес?! Он тут весь сезон лежит – где искать потом?!

- Ка-а-ак?! Здесь столько подозрительных людей! - зять обвел глазами темнеющие в сумерках кусты. - Украдут же! Я сейчас еще пленку с теп… тяп… Ну, с этого сниму, - он положил руку на раму теплицы.

- Не вздумай! Как натягивать-то потом?! И инструмент на место верни! Никто не тронет – тут все свои.

Спорить зять не стал. Видимо, понял, что в нашей стране социальное взаимодействие, мягко говоря, отличается от его привычного. Но смотрел на меня с подозрением и не переставая оглядывал окрестности в поисках врага. Вот ведь называется – разница в менталитетах. Видит угрозу там, где ее быть не может априори.

Процесс дачной русификации завершился следующим утром. Зять, переполненный впечатлениями, проснулся раньше всех и вышел на огород. Я выползла чуть позже и увидела, как он с аппетитом жрет очередной огурец из парника, не помыв его – просто вытерев о собственную футболку.

- Я сейчас вам буду помогать, - Кристиан показал на огородный инвентарь, который он уже успел разложить по своим местам.

- Полоть-то умеешь? - спросила я. - Ну, сорняки удалять с грядок.

- А, сорняки… эм, чуждая вредная трава? Не пробовал, но, если научите, смогу.

- Не вопрос, бери тяпку.

К вечеру Кристиан подружился с соседями, приспособился полоть, копать и поливать, полностью утратил брезгливость. Наташа предложила его еще нарядить в драную майку-алкоголичку и научить материться, но я запретила. Чего человека портить? У меня ведь, как выяснилось, такой замечательный зять! Просто не совсем адаптирован к нашим условиям.