– Ему сложно это запомнить! – сказала родительница, когда ее сын специально коверкал мое отчество на уроке

Легкий мандраж в последние дни преследует меня постоянно. Всё-таки сложно менять место проживания и работы, когда тебе почти сорок лет. Но приходится! Мужу предложили хорошую должность и зарплату, поэтому наша семья снялась с привычного места и теперь обустраивается в новом городе.

Дети-подростки уже перестали бурчать и без проблем пошли в школу у дома. Я же нашла работу в соседнем микрорайоне. Первого сентября начинался мой год в новой школе в качестве учителя физики. Волнение присутствовало. Это ожидаемо. Незнакомый коллектив, куча новых ребят – всех нужно запомнить, с каждым наладить контакт.

Второе сентября. Третий урок. Девятый класс. Уже привычно пишу на доске свои имя и фамилию. Повторяю вслух, чтобы потом не было казусов.

– Ребята, меня зовут Белла Элиасовна! – четко произношу перед всем классом. – Пожалуйста, запишите и запомните. Не коверкайте ни имя, ни фамилию. Это неприятно!

Да, зовут меня необычно. Большое спасибо предкам, которые приехали в СССР из-за границы. Но мне мое имя нравится. Оригинально и сразу запоминается. Вот с отчеством сложнее. Отца звали Элиас. Красивое имя, но в наших краях очень редкое.

Как мое отчество только не коверкали в свое время! Я была и Ильиничной, и Юлиановной, и Эдуардовной… Обычно я спокойно отношусь к таким ошибкам: работаю ведь с детьми – каждый может ошибиться.

– А можно вас просто Беллой звать? – кто-то подал голос с последней парты. – Ну сложно же! Да и не хочу ничего запоминать! У нас учителя физики каждый год меняются.

Я отвела взгляд от доски, где писала формулы и термины по новой теме. Если не ошибаюсь, то голос принадлежал мальчику Радиславу. Для девятого класса он выглядел очень крупным и взрослым – даже усы имелись над верхней губой.

– Нет, Радислав, – спокойно ответила я ему, отложив мел в сторону. – Меня зовут Белла Элиасовна, это можно запомнить. Пока я веду в вашем классе занятия, обращаться ко мне можно только по имени-отчеству.

С последней парты послышалось хмыканье, которое я решила проигнорировать. Ох уж эти девятиклассники, которые мнят себя центром Вселенной. Возраст такой… сложный, что ли. Хочется выделиться в коллективе, прощупать границы дозволенного и покрасоваться перед противоположным полом.

Я не первый год веду физику в девятых классах, поэтому прекрасно знакома с ситуацией.

Радислав же решил, что будет очень смешно и остроумно дразнить меня. Специально стал коверкать мое отчество.

– Белла Ильясовна, а там какая буква в формуле: L или M? – спросил Радислав внезапно.

Даже руку не поднял, хотя это элементарное правило на уроке.

– Меня зовут Белла Элиасовна, – повторила я ученику отдельно.

Но девятиклассник только скалился и пытался изобразить раскаяние на лице.

– Да-да, я помню, Белла Ильсуровна! – серьезно сказал он, а потом прыснул от смеха.

Смешливое настроение подхватили еще несколько учеников. Остальные сидели со скучающими лицами перед раскрытыми учебниками.

Раз так, то игра началась!

– Владислав, останься после урока. Поговорим, – сказала я ученику и продолжила урок, словно ничего не произошло.

– Меня зовут Радислав! – почти крикнул он, обидевшись до глубины души.

Какой ранимый мальчик! Мне оставалось только смерить его взглядом и продолжить объяснение новой темы. С такими наглецами работает только холодная вежливость и отзеркаливание. Они могут только с поддержкой класса издеваться над учителем. Наедине вся эта бравада куда-то пропадает.

Само собой, после звонка Радислав исчез из кабинета в мгновение ока. И это первая неделя сентября, когда мы только знакомимся и настраиваемся на рабочий лад.

Следующие два урока мальчик продолжал свои шутки. Вера Ильнуровна, Беллатриса Эрастовна, Беладонна Алиевна… Как он только не коверкал мое имя-отчество.

Пыталась ли я решить вопрос мирно? Много раз. И перед классом Радислава отчитывала, и наедине с ним говорила. Но он отвечал только нахальным взглядом и ухмылялся.

– Я просто перепутал! – это была его стандартная отмазка.

Пришлось сообщить классному руководителю и вызвать родителей на беседу.

– Ему сложно это запомнить! – сразу принялась защищать Радислава мама.

Я смотрела на эту женщину, и мне стало ее жалко. Видно, что она не имеет никакой власти и влияния на сына. Радиславу почти пятнадцать лет, но он убежден, что весь мир у его ног. Ему можно мерзко шутить над учителем, строить из себя невинного ребенка и легко уходить от наказания.

– Вы считаете это нормальным? – прямо спросила у родительницы. – Ваш сын в девятом классе и не может запомнить имя-отчество учителя. А в силах ли он учебную программу усвоить с такой памятью?

– Ну это другое… – сразу стушевалась женщина.

Моя позиция была однозначной: без извинений Радислав в мой кабинет не зайдет. Или я тоже включу шутливое настроение. Буду звать его так, как сердце подскажет. Можно придумать много интересных имен, похожих на его собственное.

Да, кто-то мое поведение назовет детским, но я не хочу поощрять наглеца. Пусть почувствует, каково это.

– Я поняла. Поговорю с сыном, – тихо ответила родительница и ушла.

И наша беседа дала плоды. Радислав больше не ёрничал на уроках. Он вообще молчал, занимаясь на задней парте своими делами. Но я его и не трогала. Хочет страдать ерундой – его право. В конце концов, это не мне нужна физика. Я свой предмет знаю хорошо. А вот мальчику нужно зарабатывать оценки для аттестата.

Хорошо, что больше никто не последовал примеру Радислава. Не люблю конфликты в школе, но иногда приходится отстаивать себя и свое мнение.