Каждая прогулка с детьми в садике проходит под наблюдением – одна мамочка следит за мной с балкона

Я зашла домой и медленно закрыла за собой дверь. Не было моральных сил даже туфли снять, просто устало опустилась прямо на пол. Такое ощущение, что меня всю выжали в стиральной машине и бросили. На календаре только март, а я уже хочу в отпуск.

Почему так происходит? Да я просто работаю воспитателем в детском саду уже десять лет подряд. Раньше как-то справлялась со стрессом. А ведь наша работа всегда связана с детьми и их родителями. 

Там один упал и поцарапался, тут другая что-то потеряла. Подобное бывает изредка, но бывает. Все проблемы я научилась решать в мирном ключе.

Сейчас же происходит что-то из ряда вон выходящее. Дело в мальчике Толе, точнее его матери. Обычный ребенок вроде, но вот родительница просто страсть как любит ругаться. Она водит сына в сад только второй год, а стопка ее заявлений и претензий уже не помещается в моем рабочем столе.

То воспитатели недостаточно рьяно следят за ребенком, то еда в столовой ужасная, то кровать стоит слишком близко к батарее. И это еще неполный список.

Толя вместе с мамой еще и переехал недавно. Как я узнала об этом? Да София мне лично это сообщила.

– Нам удалось купить квартиру, которая находится прям перед садиком, – улыбалась она одними губами, когда говорила эту новость. – Так удобно, смогу сына видеть в течение дня издали.

Зря я тогда не насторожилась. Проблемы начались, как только я вывела всю группу на утреннюю прогулку. София сразу же выскочила на балкон, наспех накинув на себя шаль. Дом стоит очень близко к забору, а наша веранда с площадкой прям как на ладони.

– Мария Викторовна, посмотрите, а Толя ботинки правильно надел, – без всяких приветствий последовала эта просьба.

Да все у него нормально с обувью – наша нянечка, как фея, проверяет всех ребят перед прогулкой. Но Софии же на месте не сиделось. Каждую прогулку она выходила на балкон и как коршун наблюдала за своим сыном.

– Мария Викторовна, пусть Толя в песочнице поиграет, – кричала она. – Хватит ему на горке кататься. А то мне опять штаны стирать от грязи придется.

Меня это жутко напрягало. И так во время прогулки концентрация внимания должна быть предельной, чтобы никто не упал и не травмировался. 

Детей-то в группе не пять человек, а двадцать пять. А приходилось отвлекаться на дурацкие просьбы. Да и не очень уютно я себя чувствовала под наблюдением – София же буравила меня взглядом постоянно.

Я даже попросила заведующую выделить нам игровую площадку чуть дальше от злополучного балкона Софии. Но родительница и тут нашла выход. Она строчила сообщения мне на телефон.

Когда и это не помогло (ну не могу я пялиться в смартфон на прогулке), купила самый настоящий рупор. Где она вообще достала эту штуку, я не представляла!

У меня сердце чуть не выпрыгнуло, когда, выведя детей на прогулку, меня напугал громогласный голос Софии, усиленный рупором.

– Мария Викторовна, поправьте Толе шапочку, у него одно ухо почти торчит, – скомандовала она. – Простынет же мальчик, вы его потом будете лечить?

Несколько раз я просила ретивую мамочку прекратить это безобразие. За детьми я смотрю постоянно – никто без внимания не остается. Но концентрироваться на одном ребенке я не могу.

– Ваши возгласы с балкона меня отвлекают, – сообщила я Софии, но ее это вообще не заботило.

Она отговаривалась тем, что беспокоится за единственного сына и желает ему только добра.

– Я не так уж и часто что-то говорю! – обиделась она. – И ничего не нарушаю. Что вам не нравится?

Ну вот как с этим мамским терроризмом бороться? У меня просто опускаются руки. На прогулке нет-нет, да и бросаю украдкой взгляд на злополучный балкон. А там всегда стоит София, которая бдительным взглядом следит за каждым движением на площадке.

Видимо придется снова идти к заведующей и просить защиты: пусть или дает нам другую площадку, где зоркий глаз родительницы нас не достанет, или я перевожусь в соседнюю группу. Терпеть эти постоянные возгласы в рупор и звонки на телефон невозможно. София же просто не видит границ.

Надеюсь, что ситуация разрешится в ближайшее время, ведь остальные родители тоже начинают роптать.