Мы воспитываем сына по специальной системе и ничего ему не запрещаем. А в садике этого не понимают

Мы с мужем очень сознательно отнеслись и к нашему браку, и уж тем более – к рождению ребёнка. Семья – это союз равных людей, партнёрство. Вот такими принципами мы руководствуемся и в жизни, и в воспитании сына.

Я замужем уже семь лет. Первые три года после свадьбы мы с супругом работали за границей, и там познакомились с одной удивительной азиатской системой воспитания детей. Именно тогда, ещё до появления Серёжи, мы приняли решение растить его именно так.

В этой системе до 5 лет ребёнок не должен слышать запретов и вообще слова «нельзя». Ведь это вызывает негатив и формирует негативные эмоции, закрепляет их надолго.

Обязанность взрослых – создать для ребёнка такую безопасную среду, в которой не нужно будет что-то запрещать. И дома у нас именно такая атмосфера.

Серёжа сам выбирает себе одежду, которую хочет надеть сегодня. Никто не навязывает ему противную кашу по утрам – сын сам говорит, что хочет на завтрак.  Ложится и встаёт он в комфортное для себя время, и никаких истерик и слёз!

Казалось, что мы построили идеальную жизнь!

Но у сына, как и у нас, начались огромные проблемы, когда мы после Нового года отвели его в садик. Серёжа стал уже совсем взрослым, и необходимо было его понемногу вводить в детское окружение, социализировать.

В той системе воспитания, которой мы придерживаемся, ребёнок должен сам почувствовать и понять запреты внешнего мира. А без общения с людьми это невозможно.

- Почему же вы решили сделать это в середине года, а не осенью? Учебный год же идёт, – искренне удивилась заведующая садиком, прочитав наше заявление.

- А чего ждать? Я считаю, что 3-4 месяца – это большой срок для знакомства с системой дошкольного образования. Потом будет весна и лето, ребёнок отдохнёт и будет вспоминать о садике только хорошее, – ответила я.

Место в саду мы забронировали ещё после рождения сына, поэтому отказать нам никто не мог. Заведующая только пробормотала что-то об учебном плане, о пропущенных занятиях, но в итоге пожала плечами и приняла заявление.

Серёже в садике очень понравилось. Он у нас активный и общительный, поэтому сразу завёл друзей. Но вот контакта с воспитательницей Надеждой Викторовной у мальчика так и не произошло.

- Не люблю её, она у меня всё отбирает. И есть заставляет, но я всё равно не ем! – как-то сообщил мне сын по дороге домой пару месяцев спустя.

- Ты о ком говоришь? – спокойно переспросила я.

Оказалось, что речь идёт о Надежде Викторовне. Сын пожаловался, что в саду ему приходится делать массу вещей, которые Серёже не нравятся. Сплошной негатив! А ведь мы с мужем так хотели этого избежать.

И тут я осознала, что мы с Юрой допустили ошибку. Конечно, нужно ведь было рассказать воспитательнице о нашей системе! Удивительно, что она сама о ней не догадалась и нас не спросила. 

На следующий день я отпросилась с работы и после того, как Серёжа убежал в группу, позвала Надежду Викторовну на беседу.

- Понимаете, надо было сразу вам об этом сообщить, но я как-то понадеялась на ваш педагогический опыт и кругозор. Мы растим ребёнка по специальной системе, популярной в Азии, и Серёжа не должен слышать запретов. Никакого негатива, – мягко объяснила я свою позицию воспитательнице.

У моей собеседницы после такой новости округлились глаза от удивления.

- Ну, теперь мне много понятно. А вы советовались с психологами или другими специалистами о том, можно ли ставить над ребёнком такой эксперимент? Кто утверждал эту систему? Где доказательства её эффективности? Вы же просто ломаете психику ребёнку! – выпалила воспитательница.

Вот он, постсоветский бюрократический подход! Я не понимаю, как такие ограниченные люди вообще могут работать с людьми?

- Наш сын не подвергается никаким экспериментам. Что за невежество! Психику Серёже могут сломать, как вы выразились, только запреты. А хорошее отношение ещё никому не навредило! – парировала я.

- Хорошо, а если ваш сын захочет схватить голой рукой горячую батарею, например? Что мы должны делать? Не запрещать? – ехидно спросила воспитательница.

- Ваша обязанность – создать такую среду, где нет опасностей. Тогда и запрещать ничего не надо, – с вежливой улыбкой объяснила я.

- А если он не хочет днём спать, а желает бегать, мешая другим детям? – продолжила допрос Надежда Викторовна.

- Пусть не спит. Это его право, – спокойно ответила я.

Это же очевидно! Почему воспитательница не понимает таких простых вещей?

А ещё через пару дней меня и мужа вызвала заведующая садиком и поставила в известность, что хочет обратиться в органы опеки.

- Это ещё зачем? – искренне удивились мы.

Она объяснила, что у садика сложилось ощущение, что ребёнок растёт дома в небезопасной среде, и мы плохо на него влияем. Вот так новости! 

- И вы ещё нас обвиняете? Вместо того чтобы развиваться, познавать и применять новые системы обучения и образования, садик ещё и родителей обвинил! Нет уж, в такой атмосфере я и сама ребёнка не оставлю, – резко ответила я.

Но что делать дальше? Частный сад мы финансово не потянем, а дома с ним сидеть некому. Будем пробовать найти другой сад с более понимающим персоналом!