- Ты со мной потеряла много нервов, но я так не хочу! - объяснила дочь, почему держит внучку в ежовых рукавицах

Воспитание моей давно уже взрослой дочери Вики было бегом с препятствиями на длинную дистанцию. Она постоянно влипала в разные истории, была главной заводилой в классе, подбивала своих друзей на пакости, срывала уроки, курила в школьном туалете и дерзила учителям.

С учёбой в школьные годы у Вики были проблемы, и не потому, что её природа обделила мозгами, а потому, что ей это было неинтересно. Я ходила в кабинет директора как на вторую работу.

Из-за этого страдала моя основная работа. А поскольку я растила дочку одна, это сильно било по моему и без того скромному бюджету.

Но я старалась проявлять мудрость в воспитании Вики. Вместо воплей и шлепков я терпеливо объясняла дочери, в чём она неправа, и всячески помогала с учёбой, даже когда валилась с ног от усталости.

Саму меня воспитывали преимущественно кулаками, а ругань на повышенных тонах была просто фоном. И я не хотела, чтобы моя дочь прошла через то же самое.

Я подняла на Вику голос только один раз. Это произошло тогда, когда после девятого класса директор настоятельно попросил определить дочь в какой-нибудь техникум или другую школу. 

Последней каплей для школьного руководства стала её вызывающая выходка на одном экзамене. Вика заполняла паузы в своих ответах по билету матюгами. Дочке поставили тройку, лишь бы не видеть её на пересдаче.

Тогда же и мои нервы дошли до предела. Как ни странно, мои крики подействовали на Вику отрезвляюще. Она, конечно, не стала пай-девочкой. Характер так и остался сложным. Но Вика взялась за ум.

Дочь успешно окончила торговый колледж, потом для начала пошла работать простым продавцом. Со временем она дослужилась до завсклада, получила заочно высшее образование и выбилась в начальники отдела логистики.

Насте девять лет, а она скорее напоминает маленького солдатика, чем нормального живого ребёнка. Внучка не то что не хулиганит: она даже не бегает, не прыгает и почти не смеётся. В общем, ходит по струнке.

Малейший промах сулит внучке суровое наказание. Нет, Вика не поднимает на неё руку, но подолгу отчитывает, а затем чего-то лишает или заставляет заниматься самыми нелюбимыми делами - эдакий наряд вне очереди.

За пятна на одежде Настю заставляют целую неделю завтракать творогом со сметаной, которые она терпеть не может. 

Хотя пачкается внучка только на занятиях в изостудии: вернуться оттуда в идеально чистой одежде - фантастика. Но Настенька старается.

Должен же быть хоть какой-то отдых у ребёнка! И периодически что-то болтать не по теме - обычное дело для её возраста. К тому же Настя не дерзит, просто иногда произносит мысли вслух. А Вика уверена, что лишние занятия по математике должны привести мысли дочери в порядок.

Когда моя дочь видит, что Настенька с кем-то бегает по классу на продлёнке или получает оценку ниже пятёрки, то наказывает её на любые развлечения по выходным! 

Даже встречи со мной попадают под запрет, хотя я стараюсь сделать их отдушиной для внучки. Не представляю, как, но Вика однажды узнала, что я повела Настю на карусели в обход очередного её запрета из-за сущей ерунды.

Дочь совершенно не скрывает своих изуверских воспитательных методов и даже гордится ими! Мол, только так ребёнок сможет вырасти ответственным и успешным.

- Ты слишком жестока с Настей! Вспомни себя в детстве. Настенька не вытворяет и сотой доли того, что делала ты, - я пытаюсь достучаться до Вики.

- Потому и не вытворяет, что я действую на опережение, - хмыкает дочь.

- И всё равно так нельзя! Настя не заслуживает этих наказаний. Вот я тебя никогда не наказывала, а накричала всего однажды, чего до сих пор себе простить не могу, - отвечаю я.

- Я знаю, что ты потеряла со мной много нервов. К моему восьмому классу ты была вся седая, а тебе ещё и сорока не было, но я так не хочу! Я не желаю выслушивать жалобы учителей и срываться в школу из-за выходок дочери: так и карьеры можно лишиться, - объясняет она, ради чего буквально дрессирует дочь.

А за мой единственный вопль отчаяния, как недавно выяснилось, Вика мне даже благодарна. Если бы не эти крики, она, возможно, пошла бы по кривой дорожке и не имела того, что есть сейчас.

С тех пор моя картина мира рухнула. Я думаю: может, и правда я была слишком мягка с Викой, и она не так уж неправа, поддерживая в семье жёсткую дисциплину? 

Но мне всё-таки безумно жалко внучку. У неё совершенно другой характер, и к ней нужно относиться нежнее, а не ломать через колено, как это делает Вика. И самое ужасное, что я ничего не могу сделать - моя властная дочь этого совершенно не допустит.