Дочка соседки плохо влияет на моего ребенка. Скоро наша идеальная квартира будет похожа на базарную площадь!

На прошлой неделе я забрала дочку от соседки и сразу поняла, что что-то не так. После прогулок Алена обычно весёлая, болтает без умолку, а тут шла молча, губы поджала. Только дома, захлопнув дверь, она выдала:

- Мам, я хочу в комнате плакаты повесить! И вообще всё переделать!

Я остолбенела.

- Какие ещё плакаты?

- Как у Ксюши! - с жаром заявила дочь. - У нее комната такая классная: везде постеры, гирлянды, наклейки на шкафах! А у меня скучно. Я тоже хочу, чтобы у меня было красиво!

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Мы с мужем когда-то вложили немалые деньги в ремонт. Светлые стены, аккуратные шторы - всё идеально подобрано. Без кричащих красок и безвкусицы. Я хотела, чтобы в доме было эстетично, спокойно. Не балаган же устраивать.

- Нет, - отрезала я. - Плакаты портят обои. И вообще это некрасиво. Ты ещё постеры с мультяшками везде налепи! У нас дом, а не ярмарка.

Дочка надулась.

- Ну почему всегда, как ты хочешь?! Я тоже хочу, чтобы было по-моему!

Я вздохнула. Она маленькая ещё, не понимает. Ей кажется, что комната должна быть как на картинке в подростковом журнале: всё в блёстках и сердечках. А потом сама же вырастет и попросит переделывать, а это немалые деньги.

- Вот повзрослеешь, заработаешь и сделаешь, как хочешь, - сказала я, стараясь быть мягче. - А пока будь добра уважать труд родителей.

Алена всхлипнула и ушла в комнату, хлопнув дверью.

Я же осталась стоять на кухне, кипя от обиды. Это что же выходит? Соседка позволяет своей Ксюше превращать квартиру в базарную площадь, а теперь моя дочка тоже хочет такого бардака?

Я развернулась и решительно вышла из дома.

У Кати (соседки) дверь была открыта. Ксюша носилась по коридору и махала каким-то плакатом. Катя, сидя на диване, пила кофе и лениво листала телефон.

- Привет, - сказала я, еле сдерживаясь. - Надо поговорить.

Соседка кивнула и отложила телефон.

- Слушай, - начала я, - понимаешь, у нас дома определённый порядок. И я не хочу, чтобы моя дочка впитывала чужие привычки. Можешь не пускать девочек к себе? Пусть лучше у нас играют.

Катя удивлённо приподняла брови.

- Это ещё почему?

- Потому что потом я разгребаю. Алена приходит и требует устроить у нас балаган. А мне этого не нужно. У меня всё до мелочей продумано.

Катя рассмеялась. Прямо в лицо.

- Ты серьёзно? - спросила она, покрутив пальцем у виска. - Может ещё сценарий напишешь, как детям играть?

Меня передернуло.

- Я просто прошу уважать чужие правила. Моя дочка еще ребенок. Не ей решать, как будет выглядеть дом.

- Да ладно тебе, - отмахнулась она. - Девчонкам весело вместе. Что в этом плохого? Это ты зануда, а не они. Дети должны самовыражаться.

- Самовыражение - не значит бардак! - вырвалось у меня. - Если ты хочешь жить среди кучи мусора, пожалуйста. Но я не допущу, чтобы моя дочь думала, что это нормально.

Лицо Кати посерело.

- Ах вот как?! Тогда знай: к нам твоя больше ни ногой. Пусть играют у тебя в стерильной клетке. Посмотрим, как Алене это понравится!

Я развернулась и ушла. Вот так. Хотела по-хорошему, а вышла война.

Дома дочка сидела на кровати и смотрела в стену.

- Мам, - шёпотом сказала она. - Ксюша мне написала. Сказала, что её мама запретила мне к ним приходить.

- Значит, будете играть у нас, - тихо сказала я. - И потом... Ты сама обустроишь свою комнату, когда подрастёшь. Как тебе нравится.

Алена молчала. А я впервые за долгое время почувствовала: что я что-то сделала не так. Вечером я зашла к дочери. Та сидела на полу, раскладывала цветные фломастеры.

- Хочешь попробовать? - спросила она. - Я не буду клеить на стены. Можно на ватмане нарисовать. И повесить на доску.

Я кивнула.

- Давай, - улыбнулась я. - Только красиво, договорились?

Мы рисовали до полуночи. Разных животных, мечты, надписи. Дочка снова смеялась, светилась. А я поняла: комната - это её маленький мир. И Алена тоже имеет право делать его чуть-чуть своим. Пусть даже через ватманы и доску.