Неадекватный сосед проколол мне шины только из-за того, что я встала, якобы, на его парковочное место

Я всегда парковалась на одном и том же месте возле дома. Оно максимально удобное: близко к подъезду, не нужно далеко тащить тяжёлые пакеты. Но в тот вечер место оказалось занято. Чья-то серебристая «Киа» стояла ровно посередине. Я устала после работы, в руках были сумки с продуктами, поэтому просто припарковалась чуть дальше, на свободном пятачке у соседнего подъезда.

Не успела я выключить двигатель, как из первого подъезда вылетел сосед дядя Витя — тот самый, что вечно из окошка следил за парковкой, как за своей личной территорией. Лет пятидесяти пяти, красный, с выпученными глазами.

— Эй, женщина! Это моё место! Я здесь всегда стою! Переставляй немедленно! — заорал он.

Я посмотрела на него устало.

— Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, это место никто не покупал. Это общая территория дома. Место, где я обычно стою, было занято, поэтому я здесь. Мне некогда сейчас переставлять машину, у меня ребенок дома один, — ответила я.

— Да ты вообще кто такая?! Я здесь двадцать лет живу! Это моё место! — продолжал кричать он.

— А я здесь живу пять лет и тоже имею право ставить машину там, где свободно. Спокойной ночи, — я стояла на своем.

Я взяла сумки и молча ушла в подъезд. Слышала, как он ещё долго матерился мне вслед.

На следующий день я вышла утром, чтобы отвезти сына к врачу. У него сильно болело ухо, температура поднялась, нужно было срочно к ЛОРу. Подхожу к машине — и волосы встают дыбом. Одна шина была спущена.

Я сразу всё поняла. Это был он, мстительный сосед. Шины у меня стояли новенькие, вчера всё было хорошо, так что версия могла быть только одна: ночью, пока никто не видит, этот неадекватный мужик проколол мне одну.

Ярость поднялась такой волной, что в глазах потемнело. Ребёнок уже сидел в машине, ждал меня. Я быстро отвела его обратно к бабушке, сказала, что поедем позже, и решительно направилась в подъезд. Я знала, в какой квартире он живёт.

Поднялась на второй этаж и начала колотить в дверь кулаками.

— Витя! Открывай немедленно, я знаю, что это ты сделал! — кричала я.

Дверь открылась почти сразу. Он стоял в майке и тренировочных штанах, с довольной рожей, будто ждал меня.

— Чего орёшь? — спросил он нагло.

— Ты проколол мне шину, да? У меня ребенок больной, мне его к врачу везти надо было сегодня! А ты, сволочь, из-за парковки шину мне испортил?! Ты вообще в своём уме?! — кричала я.

— Доказывай. Ничего я не делал. Может, хулиганы какие прошли, — он теперь уже был спокоен.

— Хулиганы, которые аккуратно прокололи шину и ничего больше не тронули? Не ври мне! Я вчера с тобой поругалась, а сегодня утром — вот это. Ты — трус, который ночью по машинам лазит, потому что место ему не уступили! — я не стеснялась в выражениях.

Соседи начали выглядывать на лестничную площадку. Кто-то снимал на телефон. Я уже не могла остановиться.

— Ты думаешь, если ты здесь двадцать лет живешь, то весь двор твой? Место не купил, шлагбаум не поставил, а ведёшь себя как хозяин жизни! Из-за твоей больной жадности мой ребенок сегодня вовремя не попал к врачу! Если с ним что-то случится — я на тебя заявление напишу, и не одно! — не унималась я.

— Да иди ты… сумасшедшая! Ничего не докажешь, — выдал Витя.

— Докажу: камеры на доме стоят, так что готовься. И ещё: если ты ещё хоть раз приблизишься к моей машине — я тебе колёса на голову надену. Понял? — я прямо вошла во вкус.

Я развернулась и пошла вниз. За спиной слышала, как он что-то бормочет про «бабы обнаглели». Но уже без прежней уверенности.

В итоге сына к врачу я отвезла на такси. Машину поправила, но нервы себе, конечно, пощекотала. При этом совершенно не жалею, что устроила наглому соседу такую сцену, да ещё и при остальных соседях. Пусть знает, что со мной шутки плохи.

С тех пор дядя Витя старается со мной не встречаться глазами. А я теперь всегда ставлю машину только там, где мне удобно. Потому что уступать таким людям — значит позволять им дальше считать, что весь мир принадлежит только им.