Помогла соседке после падения, и теперь она приходит каждый день с просьбами

Две недели назад вечером услышала звонок в дверь. Открываю – стоит пожилая женщина из дома напротив, лицо в крови, платок сбился набок, рука дрожит.

– Девушка, помогите, пожалуйста, – говорит она. – Я упала на крыльце, разбила лицо.

– Проходите скорее! – говорю я.

Завела её в ванную, посадила на табуретку, начала осторожно промывать раны. Рассечена бровь, разбит нос, синяк уже наливается под глазом.

– Как вас зовут? – спрашиваю.

– Вера Ивановна.

– А почему ко мне пришли? Вы же в соседнем доме живете.

– Не знаю, – призналась она. – Испугалась. Увидела свет в вашем окне, вот и пошла.

Я обработала раны, приложила холод к синяку, вызвала скорую.

– У вас есть родственники? – спросила я.

– Внуки есть. Телефон в сумочке.

Нашла телефон, позвонила. Ответила девушка.

– Здравствуйте, это Катя? Я соседка вашей бабушки. Она упала, разбила лицо. Скорая едет.

– Сейчас приеду! – испугалась внучка.

Скорая приехала через двадцать минут. Врачи осмотрели Веру Ивановну, сказали, что сотрясения нет, но нужно наблюдать. Приехала Катя, забрала бабушку домой.

– Спасибо вам огромное, – говорила она. – Не знаю, что бы бабушка делала без вас.

Я попрощалась и забыла об этой истории.

Через три дня снова звонок в дверь. Вера Ивановна стоит, с пакетом в руках.

– Здравствуйте, деточка! Принесла вам пирожки, спасибо за помощь.

– Спасибо, Вера Ивановна, не стоило. Как вы себя чувствуете?

– Да ничего, живу. Синяк сходит потихоньку.

Поболтали немного, она ушла.

На следующей неделе опять звонок. Вера Ивановна.

– Деточка, помогите, пожалуйста. Лампочка в коридоре перегорела, мне не дотянуться. Заплачу.

Я не могла отказать. Пошла, поменяла лампочку.

– Сколько вам? – спрашивает она, достает кошелек.

– Да что вы, Вера Ивановна, это же минутное дело.

– Нет-нет, возьмите! – настаивала она и сунула мне пятьдесят рублей.

Я отказалась, ушла домой.

Через два дня опять приходит.

– Деточка, у меня кран на кухне течет. Можете посмотреть? Заплачу, конечно.

Я посмотрела – прокладку поменять надо. Сходила в магазин, купила, поменяла. Заняло полчаса.

– Вот, держите двести рублей, – протянула Вера Ивановна.

– Не надо, – сказала я. – Это же мелочь.

А сегодня утром звонит опять. Я открыла дверь уже с внутренним напряжением.

– Здравствуйте, деточка! Окна бы помыть надо, сама не могу. И постирать кое-что. Заплачу, сколько скажете.

Я стояла и думала, что делать. У меня работа, свои дела, квартира своя, стирка. А тут еще окна чужие мыть.

– Вера Ивановна, – начала я осторожно. – А внуки ваши не могут помочь?

– Катя работает много, некогда ей. А Петя вообще в другом городе.

Я вздохнула.

– Хорошо, приду завтра, помою окна.

– Спасибо вам! Я заплачу!

На следующий день пришла к ней. Квартира небольшая, два окна. Помыла за час. Вера Ивановна всё это время сидела на кухне, рассказывала что-то. Я слушала вполуха, думала о своих делах.

Закончила, помыла руки.

– Сколько вам? – спросила она.

– Да ничего не надо.

– Нет, я заплачу! Вот, держите триста рублей.

Триста рублей за час работы. Я могла за это время заработать в семь раз больше на своей работе.

– Оставьте себе, – сказала я.

– Обязательно возьмите! – настаивала она.

Я ушла, отказавшись от денег. Была раздражена. Помогла один раз, а теперь превратилась в её личную помощницу.

Вечером позвонила моя мама. Разговорились, я рассказала про Веру Ивановну.

– Мам, она от меня не отстанет теперь. То одно, то другое. Своих дел куча, а я её окна мою.

Мама помолчала.

– А что, она тебя заставляет?

– Нет, просит. Но отказать неудобно же.

– Почему неудобно?

– Ну она старенькая, одинокая.

– Вот именно, – сказала мама. – Одинокая. Может, ей не столько помощь нужна, сколько общение?

Я задумалась.

– Не знаю.

– Подумай об этом, – посоветовала мама.

Через два дня Вера Ивановна опять пришла. На этот раз с просьбой сходить в аптеку.

– У меня давление поднялось, а выходить страшно. Вдруг опять упаду.

Я взяла деньги, рецепт, сходила в аптеку. Принесла лекарства, помогла разобраться с инструкцией.

– Садитесь, чаю попьем, – предложила она.

Я хотела отказаться, но вспомнила мамины слова. Села.

Вера Ивановна заварила чай, достала печенье. Начала рассказывать. О муже, который умер десять лет назад. О сыне, который живет в другом городе, звонит раз в месяц. О внуках, которые заняты своими жизнями.

– Кате двадцать пять, работает с утра до ночи. Приезжает раз в две недели, продукты привозит, денег даёт. Но некогда ей со мной сидеть. Петя вообще год не был.

Я слушала и понимала. Вера Ивановна не просто помощи ищет. Ей не хватает общения, внимания, человеческого тепла.

– А подруги у вас есть? – спросила я.

– Были. Одна умерла два года назад, вторая переехала к дочери в деревню. С соседками в подъезде здороваюсь, но близко ни с кем.

Я допила чай, посмотрела на неё. Маленькая, сгорбленная женщина. Одна в двухкомнатной квартире.

– Вера Ивановна, – сказала я. – Давайте так. Я буду заходить к вам раз в неделю по субботам. Помогу с делами, которые вам тяжело. А вы будете угощать меня чаем и пирогами, которые так хорошо печете.

Она посмотрела на меня с надеждой.

– Правда придёте?

– Правда.

С тех пор каждую субботу я захожу к Вере Ивановне. Мою окна, меняю лампочки, хожу в магазин. Но главное – мы разговариваем. Она рассказывает истории из своей жизни, я делюсь новостями.

Оказалось, что у неё интересная биография. Работала учителем математики, воспитала сотни учеников. Показывала мне фотографии, письма от бывших учеников.

Я стала приносить ей книги, которые сама прочитала. Мы обсуждали их за чаем.

Через месяц Катя, внучка, остановила меня у подъезда.

– Спасибо вам, – сказала она. – Бабушка прямо ожила. Говорит про вас постоянно, ждет суббот.

– Да мне не сложно, – ответила я.

– Вы не представляете, как это важно. Она была такая грустная последние годы. А сейчас бодрая, весёлая.

На прошлой субботе Вера Ивановна встретила меня с сияющими глазами.

– Деточка, я вам шарф связала! Скоро зима, носите на здоровье.

Я взяла шарф – мягкий, теплый, красивый.

– Вера Ивановна, он чудесный! Спасибо!

– Вам спасибо, – ответила она. – За то, что не прогнали меня, за заботу. Вы для меня почти как внучка стали.

Я обняла её. И поняла, что мама была права. Иногда людям нужны не столько физическая помощь, сколько внимание и тепло. И я рада, что могу это дать.

Теперь суббота – мой любимый день. Не потому что выходной, а потому что я иду к Вере Ивановне. Пьём чай, болтаем, смеёмся.