Пожилая соседка по даче постоянно просит о помощи. Но ведь у нас не сто рук!

Дача мне досталась от родителей. Нет, они живы-здоровы, просто решили, что больше грядками заниматься не будут. 

— Держите, дети, ключи от дачи. Теперь земля переходит под вашу ответственность, — сказала мама и укатила с папой на юг. 

Участок у нас очень хороший. Особо дел там не было, поскольку родители наладили все процессы просто отлично. 

Теплицу только в прошлом году поставили, домик крепкий, в нем даже зимой можно оставаться ночевать. Красота, в общем, живи и радуйся. 

Что мы и делали, пока у нас не появилась новая соседка. Антонина Михайловна уже на пенсии, а дачу ей купили дети в качестве подарка. 

Не сиди, мол, мама, одна в четырех стенах, а занимайся хозяйством. Вот тебе грядки, ягоды и помидоры, одним словом, целое хозяйство. 

Все это нам в первый же вечер рассказала сама словоохотливая соседка. Знаете, есть такая категория людей, которые готовы вывалить на тебя всю свою жизнь, дай им только свободные уши. 

Я, пока соседка мне все это рассказывала, только головой кивала. Да, мол, грядки это хорошо, дача, дескать, это и для здоровья полезно, и нескучно. 

А сама думала, как бы мне от нее отвязаться. Дел-то куча, некогда болтать! 

Первое время к соседке часто приезжали дети. Помочь по хозяйству, водой емкости наполнить. Да мало ли забот на участке. 

Потом они стали приезжать все реже и реже. Мне-то все видно, забора у нас между участками, считай, и нет толком. Так, одно название. 

Пожилому человеку разве потянуть грядки в одиночку? Конечно, нет. Тогда Антонина Михайловна стала обращаться за помощью к нам.

— Попроси мужа мне бочки водой наполнить, — сказала она однажды, заглянув к нам. — А заодно надо теплицу поправить, одна сторона совсем перекосилась. 

Отказывать было как-то неудобно, и я сказала благоверному, чтобы помог старушке. Тот вернулся только через два часа. 

— Загоняла старая, это ей сделай заодно, потом то, — жаловался за ужином супруг. 

Я пожала плечами. Видели бы дети соседки, как живет их мать в одиночестве на даче. Может, совесть бы и проснулась.

На следующий день Антонина Михайловна снова пришла с просьбой. Теперь ей надо было помочь собрать вишню. 

— Соседушки дорогие, помогите. Одной-то мне не залезть на лестницу. Боюсь, шмякнусь со всей дури, — упрашивала она нас с мужем. 

Вы себе представляете сбор вишни? Это не час, не два и даже не три. Это, считай, весь день надо убить. 

А у нас, между прочим, и своя вишня стоит, наших рук ждет. Но соседка так упрашивала, что я снова не смогла отказать ей. 

Ладно, сказала я мужу, иди помоги, а с нашей вишней я сама разберусь как-нибудь. Тот ушел и пропал на полдня. 

Вечером вернулся никакой. Устал, мол, сил нет. О продолжении работ на нашем собственном участке не было и речи.

Пришлось мне самой возиться с поливом грядок. А я ведь тоже не двужильная. Намаялась так, что руки отваливались. 

Поэтому когда Антонина Михайловна пришла к нам с просьбой о помощи в третий раз, я разозлилась не на шутку.

— Знаете, — сказала я, — может, вам своих детей позвать на помощь? Они вам все-таки родные, должны о вас заботиться. 

Соседка чуть не расплакалась. Заняты, мол, детишки мои, своими работами, нет никакой возможности ко мне на дачу вырваться. 

— А мы-то тут при чем? Мы ведь просто соседи, а не на зарплате у вас. Пусть вам дети помощников найдут, за деньги. Раз они так много работают, значит, копейка водится, — ответила я. 

Антонина Михайловна начала на жалость давить. Вы что, мол, откуда у них деньги, едва концы с концами сводят. 

— Я все понимаю, соседи должны помогать друг другу. Но тянуть сразу два участка нам просто не по силам, как вы не понимаете? — пыталась я вразумить соседку. 

Та отказывалась понимать. Никто, дескать, кроме вас мне не поможет. 

Нормальная вообще ситуация? Дети скинули заботы о своей матери на совершенно посторонних людей и сидят себе в ус не дуют. 

А если бы на нашем участке никто не жил, спросила я, как бы вы тогда справлялись. 

— Так мне сын нарочно выбрал дачу, чтобы в соседях кто помоложе и поактивнее жил, — призналась Антонина Михайловна.

Какие заботливые ребята!

— У всего есть предел, — сказала я, — вы уже все границы переходите. Если вам так тяжело одной грядки тянуть, продавайте дачу и дома сидите. Но мы вам больше помогать не будем! 

Разумеется, соседка разобиделась, как будто мы ей в куске хлеба отказали. Ходит со скорбным видом, нервы нам треплет. 

Ну ничего, я на дешевые манипуляции не собираюсь поддаваться. Сказала, что помогать не будем, и слово свое держать буду!