Сосед-газонокосильщик затерроризировал меня и мою семью

Когда мы покупали дачу, я мечтал о тишине. О пении птиц по утрам, о шелесте сосен, о стрекотании кузнечиков в жаркий полдень. Моя дача — это мой личный оазис, убежище от городской суеты. 

И этим летом он должен был стать идеальным местом для отдыха моих внуков — пятилетнего Миши и четырехлетней Машеньки. Я представлял, как они будут играть в песочнице, бегать по лужайке и спать на свежем воздухе. Но моим мечтам не суждено было сбыться.

Ровно в девять утра, когда солнце начинает припекать, а внуки еще только сонно потягиваются в своих кроватках, раздается он — звук, который я возненавидел всем сердцем. Это монотонное, но оглушительное жужжание газонокосилки. 

Я не могу понять, зачем моему соседу Борису так часто стричь газон. Его участок и так идеально ровный, а трава — короткая. Но он косит ее каждый день. И каждый день, как по расписанию. Так что мои внуки просыпаются не от пения птичек, а от этого шума.

На четвертый день моей нервной системе пришел конец. Я решил поговорить с Борисом. 

— Борис, добрый день, — начал я, — у меня внуки гостят. Маленькие еще, им тишина нужна, особенно по утрам и в дневной сон. Может, ты будешь косить пореже? Или хотя бы в определенные часы?

Сосед, не прекращая косить, посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я спросил его, зачем он дышит.

—  Это моя земля. Моя трава. Хочу — кошу, — отрезал он.

Его слова и холодный взгляд дали мне понять, что разговаривать с ним бесполезно.

На следующий день, который уже клонился к вечеру, я с ужасом наблюдал за тем, что происходит. Борис, перекосив весь свой участок, не остановился. Он продолжал жужжать, маневрируя газонокосилкой, как пилот истребителя, по тем местам, где уже проходился своей шайтан-машиной.

Он весь день объезжал свои грядки, планомерно выкашивал газон, а потом, к вечеру, вернулся на те места, которые были скошены буквально до нескольких миллиметров. Склероз у него, что ли!

Я начал подозревать, что это нездоровое поведение, потому что ни один нормальный человек не будет косить практически голую землю. Своим открытием я поделился с супругой.

— Наш сосед точно невменяемый! — пожаловался я. — У него какая-то болезненная страсть к газонокосилке. Никак фильм «Газонокосильщик» насмотрелся и теперь подражает главному герою. А у того, как ты помнишь, были проблемы с психикой.

Но моя жена, решив, что я слишком сгущаю краски, пошла поговорить с соседом сама.

— Борис, ну что ты делаешь? — спросила она. — Утром косишь, днем косишь, вот и сейчас… Дело к ночи уже, у нас дети не могут заснуть. Это же просто пытка!

Моя супруга пыталась достучаться до соседа, но он только отмахивался.

— Повторяю для тех, кто в танке: это моя земля, и я имею право косить, когда хочу! — крикнул он ей в лицо, включив газонокосилку на полную мощность.

На крики выбежала уже его жена, и между ними завязалась настоящая перепалка.

— Боря, ну ты и правда, как ненормальный, что ты шумишь?! — кричала жена соседа своему мужу.

В какой-то момент мне показалось, что, перетянув супругу Бориса на нашу сторону, мы сможем и с ним договориться. Но сосед не слушал никого.

К нам подошли другие соседи, которые тоже были недовольны поведением Бориса. Они пытались вразумить его, но он только повторял, что имеет право косить, а значит и шуметь.

— Я шумлю газонокосилкой в разрешенной время, закон о тишине не нарушаю, — менторским тоном, как будто разговаривает с бестолковыми людьми, объяснял он.

Так-то оно так, но ведь слушать целый день это жужжание, даже в разрешенные часы — это же настоящая пытка! Я понял, что с этим человеком ничего не сделаешь. Он как танк, который не видит преград. А мы, дачники, лишь маленькие, беспомощные букашки на его пути.

Но я не мог больше терпеть этого. Я видел, как мои внуки не спят, как они боятся выходить на улицу, как они плачут. Я понимал, что моя борьба с соседом не имеет смысла. Он уверен в своей правоте, и никакие доводы, никакие просьбы, никакие скандалы не могут изменить его мнения.

В конце концов, я решил, что единственное, что могу сделать, — это купить беруши, но они, естественно, не помогли. Да я и сам виноват — решил, что маленькие дети смогут пользоваться берушами. Но не вышло.

Тогда я понял, что я не смогу победить этого человека — своего ненормального соседа. Единственный выход — это сдаться.

И теперь каждое утро ровно в 8:55 мы собираем вещи, садимся в машину и уезжаем. Мы уезжаем на озеро, в лес, в соседний поселок. Мы ездим туда, где можно наслаждаться тишиной. 

Я с горечью осознал, что моя дача стала для меня и моей семьи чуть ли не тюрьмой. Мы не можем спокойно жить в своем собственном доме! И я понимаю, что это моя личная трагедия. Ведь я как глава семьи не могу ничего поделать с соседом-газонокосильщиком.