Сосед хранит стройматериалы в тамбуре, а страдаем от этого мы

При покупке квартиры специально с мужем не рассматривали новостройки. Не хотелось потом еще несколько лет жить в атмосфере вечного ремонта. 

Большая двушка в старом фонде нам сразу понравилась: хорошая планировка, тихий двор, небольшой тамбур на две квартиры. И до работы можно пешком ходить.

А вот с соседом нам не повезло. Сразу после нас туда заехал мрачный мужик и сразу начал делать там ремонт. Я сходила с ума от шума перфоратора и вечного стука. Вот так мы и попали!

Кучу раз подходили к нему и спрашивали, когда же закончатся шумные работы.

– А я знаю! Как время появляется, там и занимаюсь ремонтом! – следовал неизменный ответ от этого Федора.

Видимо сейчас он на этапе отделки стен, потому что пару дней назад в тамбуре появилась целая куча мешков со штукатуркой и шпатлевкой. 

Стройная пирамида до самого потолка образовалась четко напротив нашей двери. Пройти можно, а вот с пакетами или чем-то объемным приходилось корячиться.

Мы к соседу с претензиями, а тот просто нас послал.

– Чего вы вообще докопались до меня? Место есть, лишь бы поскандалить! – огрызался он.

А муж всего лишь попросил Федора передвинуть мешки чуть в угол, чтобы они никому не мешали.

– Как грузчики сложили, так пусть тут и лежат. У меня нет времени всю эту тяжесть таскать! – это уже мне сосед нахамил вчера.

Почему Федор не занес мешки сразу к себе в квартиру – вопрос на миллион. Наверно, он из той породы людей, которая плевать хотела на удобства окружающих.

– Блин, опять об эти мешки обтерся! Снова куртку чистить! – чертыхался муж, когда пришел домой после работы.

Его брат, зашедший следом в гости, тоже осматривал свою одежду на предмет нежелательных пятен.

– Ну у вас вообще сосед оборзел! – сказал Леша, когда я ему наливала чай.

Я с ним была полностью согласна. Слов Федор не понимает, ремонт свой дурацкий не заканчивает, уже все нервы вытрепал.

А потом муж с братом стали шушукаться и ржать как кони. Сразу поняла, что они какую-то пакость задумали. Ну двадцать лет уже знаю эту парочку, тут даже Нострадамусом быть не надо.

– Давай только тихо, Леха! – слышалось из тамбура.

Я для интереса тоже выглянула. Муж с братом аккуратно перетаскивали мешки со стройматериалами прямо под соседскую дверь. Два идиота!

– А если он выйти не сможет? Вы об этом подумали? – пыталась я их остановить.

– Дак в этом и весь смысл, Любочка! – ответил Леша шепотом, утирая лоб рукой. – Посидит за баррикадой, подумает о своем скотском поведении. Авось ремонт у него продвинется.

За двадцать минут перекинули они пирамиду из мешков от стены к соседской двери, которая (КСТАТИ) открывается внутрь. Удивительно, что сосед не вышел на шум – наверно, мужики реально тихо сработали.

Зато с утра в тамбуре слышался трехэтажный мат Федора. Утром он не мог выйти из квартиры.

– Кто это сделал? Да я всех тут порешаю! – орал сосед, но из-за мешков его голос звучал приглушенно.

А пирамиду муж с братом сложили отменную. Федор с трудом ее разобрал, чтобы снова оказаться на свободе. Хорошо, что мешки убирал к себе в квартиру, а не сваливал их в тамбуре.

– Я знаю, что это ваших рук дело! – уже через час он постучал к нам в дверь. – Зачем? Стройматериалы же вам не мешали.

– Мешали! – муж тихонько отодвинул меня в сторонку и загородил дверь. – Нормально тебя просили убрать мешки, ты в бутылку полез. Зато сейчас красота, а ты заодно и физуху подтянул.

Сосед крикнул в нашу сторону «гады» и скрылся в недрах своей квартиры.

– Зря вы с Лешей так сделали. Он ведь и отомстить может, – сказала я мужу, но он только отмахнулся.

– Пусть попробует, я ему эту дверь вообще заварю. Век будет оттуда выбираться!

Мне война с соседом не нужна. Да, он поступил некрасиво с этими мешками, но и мужа своего я не оправдываю. Иногда кажется, что он вообще из детства не вышел.

Но заточение в своей квартире дало неожиданный результат. Федор сразу как-то стал тише себя вести. Если и стучал, то совсем недолго. Мне на глаза больше не попадался. Я даже не слышу больше, как он дверью грохает об стену, когда приходит домой.

Может и правда пребывание за баррикадой что-то в его голове изменило. Поживем-увидим.