Сосед по даче натравил на нас пса, когда мы запустили фейерверк в первое утро нового года

Некоторые люди совсем не умеют радоваться – даже в праздники. Я говорю, в основном, про поколение наших родителей – тех, кому сейчас чуть больше 60-ти.

Они же живут, образно говоря, застёгнутыми на все пуговицы – так же просто нельзя! Эти люди постоянно всего боятся, всё запрещают – даже себе! Разве это жизнь?

Вот взять моих маму и папу: и денег заработали, и дачу огромную отгрохали, а даже насладиться всем этим не могут. Вечно живут по принципу: «Как бы чего люди не сказали!» 

Да кто эти мифические люди, которые что-то там скажут? Как можно жить и постоянно оглядываться через плечо и сверяться с чьим-то мнением? 

Когда четыре года назад отмечали мою с Варей свадьбу, так мама мне все уши прожужжала: 

- Никому не говори, сколько денег потратили – люди только злиться будут! 

- Мам, ну это просто глупо. Хорошо. Вот на дачу уедем после гуляний – не будем вам глаза мозолить, – ответил я.

Уж очень хотелось побыстрее закончить все эти формальные посиделки с длинными столами, полными голодных родственников, и остаться в компании своих ровесников.

- Что ты! Какая дача! Вы же там шуметь будете, а у нас сосед нервный, во вневедомственной охране всю жизнь проработал! – замахала руками мама.

А я помню этого соседа, Виктора Михайловича, с детства. Мрачный мужик, который никогда не улыбается. И родители почему-то ходят перед ним на цыпочках вместо того, чтобы сказать всё, что о нём думают! Он же за забором – наплевать на него вообще.

Обычно мать с отцом в зимние каникулы зависают на даче, а в этот раз укатили к бабушке – матери отца. Бабуля приболела, и родители решили её поддержать, побыть рядом.

Наконец-то мы с женой и нашими друзьями сможем Новый год нормально встретить – без маминого нытья и постоянных окриков: «Тише! Тише!»

Мы с Варей и ещё двумя семейными парами отправились за город в последний день года и занялись приготовлениями к празднику. 

Девчонки шуршали на кухне, готовили еду, наряжали ёлку, возбуждённые праздничной суетой. А мы с парнями разожгли мангал, поставили стол и тоже помогали нашим жёнам, чем могли. Естественно, не забывали поднимать бокалы и провожать старый год.

Праздник мы встретили очень весело и вкусно. Но то ли от свежего воздуха, то ли от какой-то общей усталости мы все рухнули спать, едва встретив Новый год.

Проснулся я от того, что меня трясла за плечо Варя:

- Сеня, вставай! С Новым годом! Там Саша предлагает салют запустить. Мы всё проспали!

- А? Что? Сколько времени? – спросонья поинтересовался я.

- Шесть часов утра. Давай бегом! – засмеялась жена.

Как же это мы встретили Новый год и даже забыли запустить праздничный фейерверк? 

Мы с друзьями полуодетыми высыпали в сад, где Саша уже установил коробку с салютом.

- С Новым годом! – прокричал Александр, запустил фейерверк и отскочил в сторону.

Бледное зимнее утро озарилось яркими огнями, воздух встряхнули хлопки. Мы тоже хлопали в ладоши и смеялись.

И тут я боковым зрением увидел, как с соседнего участка – с дачи Виктора Михайловича – огромными прыжками, преодолев ограду, прямо на нас мчится его здоровенный пёс!

- В дом! – заорал я.

Мы едва успели заскочить на веранду и захлопнуть дверь, как пёс ткнулся в неё мордой и громко залаял.

Я поднялся на второй этаж и выглянул в окно: собака топталась у нашей двери, а сосед спокойно курил на крыльце.

- Вы с ума, что ли сошли – пса на живых людей натравливать? – заорал я на соседа.

- А как вас ещё, паразитов, научишь? У вас же нет ни совести, ни мозгов – салют они в шесть часов утра взрывают! – крикнул мне в ответ сосед.

От такого нелепого ответа я даже растерялся. Салют – это же весело! Что может быть более ярким и прекрасным окончанием праздника под утро?

И вообще – как можно злиться в Новый год?

Что для таких людей, как Михалыч, веселье – выпить стакан водки в праздник? Да они же просто радоваться разучились! А может, никогда и не умели.

Вот и родители мои такие же. Теперь сосед наверняка пожалуется им, что мы нарушили его покой, и они будут вне себя от злости. А что мы такого сделали?