Соседка каким-то образом узнала, что я врач, и теперь не дает прохода со своими просьбами

Женились мы с Ирой довольно поздно, по сегодняшним меркам. Нам только-только стукнуло по тридцать пять годков. И это было обдуманным решением. Мы состоялись как специалисты – я работаю узистом в поликлинике, жена учитель в школе.

Через год после свадьбы удалось скопить на первоначальный взнос по ипотеке. Жилье купили не в новостройке, а в хрущевке. Не хотелось, знаете ли, селиться в человейнике. Площадь, планировка и инфраструктура нас полностью устраивали.

Уже в первый день на новом месте столкнулись с пожилой женщиной около подъезда. Она сидела на скамейке и просматривала газету. Честно говоря, был удивлен, потому что вообще отвык от такого явления. Мне казалось, что люди теперь и не сидят рядом с подъездами на скамейках, а предпочитают проводить время в квартирах.

Познакомились быстро с Алевтиной Степановной, вежливо обменялись любезностями и уже хотели уходить с женой по своим делам. Но только соседка не отставала от нас. Напористо спрашивала, кто мы такие, почему переехали в данный район, кем работаем.

– Ой, извините, мы уже опаздываем! – отшутилась супруга, и мы быстренько потопали в парк на прогулку.

Я тоже держал язык за зубами. Просто мы с Ирой уже научены жизнью, что нельзя никому говорить, кем мы работаем. На прошлом адресе, где мы снимали квартиру, соседка чуть не повесила на мою супругу обязанность заниматься с ее сыном дополнительно. Грозилась пожаловаться владельцу жилья на нас. Неприятный опыт!

На протяжении нескольких недель я только здоровался с Алевтиной Степановной, если мы сталкивались в подъезде или рядом с домом.

– Евгений, подождите, не торопитесь убегать! – на прошлой неделе поймала меня соседка возле дома. – А почему вы скрываете, что врач? Это же такая замечательная новость, что в нашем доме поселился опытный доктор!

Я внутренне застонал, потому что такие разговоры меня никогда не прельщали – ничем хорошим это не заканчивается. Уже был негативный опыт, когда дальняя тетушка пыталась использовать меня как личного доктора, а потом ругалась с моей мамой, что та вырастила ужасного сына.

– Да, я врач. Извините, тороплюсь, можно пройти? – пытался я избежать неприятной беседы.

– Конечно-конечно, но я вас запомнила! – улыбнулась Алевтина Степановна и удалилась.

С тех пор моя жизнь стала невыносимой. Соседка вдруг решила, что я обязан стать ее личным врачом. Стала наведываться к нам на порог в любое время суток. Чаще всего стучалась по ночам.

– Ой, Евгений, мне так плохо! – в первый раз я от неожиданности открыл дверь, думал, что пожар. – Слабость страшная, руки немеют. Можете мне давление померить и сахар?

– Извините, я не на работе. Тонометр и глюкометр дома не держу, – вежливо ответил Алевтине Степановне и попытался закрыть дверь.

Но женщина просто железной хваткой вцепилась за дверную ручку.

– Вы же врач! Обязаны помогать всем людям! – произнесла она, сдвинув брови.

Уже более грубо попросил оставить меня в покое и закрыл дверь на замок. Вот же странная женщина! Раз так плохо, вызывай скорую. Чем я ей могу помочь как узист?

Пробовал отправлять к дверям жену, чтобы она говорила соседке, что я отдыхаю перед сменой. И поначалу это срабатывало, но постепенно Алевтина Степановна стала наглеть. Она просто требовала, чтобы я к ней пришел.

Сегодня вообще поймала меня на подступах к квартире. Мне оставалось буквально пару ступенек преодолеть.

– Евгений, стойте! – ее голос гулко заполнил весь лестничный марш.

В руках держала систему для инфузий и пакет с бутылями.

– Мне вот врач капельницы прописал. Нужна ваша помощь теперь! – соседка никак не сдавалась и не пропускала меня к двери.

– Я таким не занимаюсь, вам нужно обратиться в поликлинику или к частной медсестре, – мои убеждения соседку не впечатлили.

Эта упертая женщина даже бровью не повела. Стояла как Цербер на лестничной площадке с капельницей в руках.

– Я немолодая женщина с кучей проблем по здоровью. Вы как врач обязаны мне помочь! – стала твердить соседка, тихонечко наступая на меня.

Вы знаете, что чувствует заяц, которого загоняют в капкан? Вот я сполна это испытал на собственной шкуре! Не исключаю, что Алевтина Степановна работала где-то в силовых структурах или в системе образования. Я вроде взрослый мужик, но даже мне стало не по себе.

– Вам сложно полтора часа на меня потратить? – не сдавалась соседка. – Все уже куплено, надо просто систему поставить. Я у вас большего и не прошу.

Бочком-бочком, но мне удалось пробраться к своей двери и достать ключ. Только чудом получилось протиснуться внутрь, потому что Алевтина Степановна вообще не хотела меня отпускать.

– Ты просто мямля! – смеялась надо мной жена потом. – Побоялся пожилую женщину!

– Ты просто не видела глаза этого Цербера! – жаловался я Ире, пока она наливала нам чай. – Теперь придется домой через балкон пробираться или вообще менять квартиру.

Но супруга только ухмыльнулась. Да знаю я, что это не вариант. Просто мысли вслух. Раньше у меня всегда получалось отвертеться от нежелательных людей, а вот с соседкой вышел затык.

Повезло, что у меня поменялись рабочие часы – я стал приходить позже домой, но зато все утро был свободен. Соседка пока не прознала про новое расписание. К двери ни я, ни жена не подходим. В подъезд просачиваемся как мышки.

Знаю, что это не дело, но мне нужна передышка. Потом придумаю, как бороться с этой прилипалой.