Соседка решила спасти весь подъезд от деградации и закидала кирпичами мою спутниковую тарелку

В отличие от многих наших сограждан, я большой поклонник телевидения. Понятно, что в интернете можно увидеть любой фильм и посмотреть любую передачу хоть в записи, хоть в онлайне. Но нет в этом той самой романтики ожидания и сиюминутности происходящего. Даже не знаю, как объяснить. Понять меня, думаю, сможет только другой телеман.

А еще мне безумно нравится смотреть иностранные каналы. В такие моменты прямо кожей чувствую единение со всем Земным шаром. Это ж романтика! Какая-нибудь белокурая немка или рыжая ирландка прямо сейчас видит то же самое, что и я… Глобализм как он есть. Блаженство неописуемое.

Правда, без специального оборудования получить доступ к тысячам иностранных каналов, увы, нельзя. Если, конечно, не использовать интернет. Но я-то по старинке – купил спутниковую тарелку, присобачил ее на балконе и погрузился в просмотр всего на свете. Аж ощутил себя частью человечества, кроме шуток.

Правда, моя соседка сверху бабка Полина не оценила тягу к глобализации и цифровизации. Поглядела она со своего балкона на тарелочку, тихо матюгнулась и пошла на разборки.

- Ты бы, дружочек, снял ее от греха подальше, - начала старуха дребезжащим голосом. - У тебя и детки малые, и жена красавица. Хочешь, чтобы они все поперемерли? Или того хуже, отупели?!

- А с чего бы они вдруг отупели? - не понял я, решив, что у соседки началось обострение маразма.

- Тарелку повесил? Во-о-от. Их знаешь для чего империалисты изобрели? Чтоб зомбировать и убивать. Если уж о близких не думаешь, то подумай о соседях. Мы-то тебе чего плохого сделали?

Полчаса слушал истерику, потом, кое-как успокоив бабку, закрыл, наконец, дверь и вернулся к просмотру британского выпуска новостей. Ух, интересно так! 

Словно в другой мир попадешь – перевернутый взгляд на привычные вещи. Впрочем, не согласен я с англичанами по всем вопросам без исключения, ибо Родину люблю.

Полине же буржуйское телевиденье интереса не представляло. Она поставила цель – обезопасить моих домочадцев и саму себя. От чего именно, я так и не понял – то ли от страшных болезней, то ли от деградации. В связи с этим соседка принялась ходить ко мне несколько раз в день с одними и теми же претензиями.

Мол, уже чувствует, как у нее начал подплавляться мозг от моей тарелки, что по ночам слышит некое жужжание и видит зеленое свечение. И это все реально было у моей соседки в башке. 

Даже жалко ее маленько – какую жуть пережила, пока боролась с новыми технологиями?! Безрезультатно, кстати. С каждым разом я посылал ее все грубее и дальше.

Тогда бабка Полина решила уничтожить проблему за один присест. Она набрала на улице битого кирпича и под покровом ночи закидала ими мою тарелку. А что, удобно. 

Балкон прямо надо мной – стоит лишь поточнее швырнуть, и все. Дело сделано. Дошвырялась до того, что конструкция весело и с грохотом полетела на асфальт с пятого этажа.

- Я же весь подъезд от излучения спасла! Меня благодарить надо, а не под суд отдавать! - ныла следующим утром бабка Полина, когда к ней пришел участковый с толстой кожаной папочкой. - Мой сосед не понимает всю опасность, молодой еще. Но я-то жизнь прожила. Как так-то?!

- Вы уничтожили чужое имущество, кстати, дорогое. В принципе, если постараться, то вас даже посадить теперь могут. На вашем месте я бы пошел на мировую с потерпевшим, - усатый полицейский кивнул на меня. - Тогда дело будет не уголовным, а гражданским. Тут попроще.

- Да за что же под суд-то?! - искренне не понимала старуха. - Я же спасла всех…

В итоге все-таки договорились полюбовно. Я не стал писать заявление, потому что в этом случае соседку реально могли «накрутить» на уголовку. Но деньги за тарелку таки стряс – действительно ведь дорогая штука. А заодно заставил ее оплатить установку новой на то же место.

Больше выпадов со стороны соседки не было. Она хоть и смотрит на меня и мою жену волком, но тарелку сбивать пока вроде не собирается. Знает, что полицию вызову мгновенно и второй раз заявление точно накатаю. Блин, как такие люди выживать умудряются?! Они ж совершенно ничего не знают о современном мире. Даже жалко их, честное слово.