Соседская собака залаяла и бросилась на мою дочь. Пришлось подключить участкового

Возможно, в контексте этой истории мое признание будет звучать странно, если не цинично, но я люблю животных. Очень. Готов играть с ними часами, гладить и чесать за мохнатыми ушками, кормить. Ну и так далее. 

Чего там еще делают со зверятами разных видов и размеров? Но иногда любовь эта улетучивается. Особенно если живность становится опасной.

Началось все с того, что на нашу лестничную клетку въехали новые соседи. Супружеская пара Женя и Наташа. С виду ребята не самые плохие – непьющие, трудолюбивые. 

Даже состоятельные. У них машина знаете какая? У-у-у! Мне на такую несколько лет пахать бы пришлось.

Но главное достояние наших новых соседей – собака. Большущий английский дог. Девочка. С висящими щеками и добрыми умными глазами. 

Иногда кажется, что если найти правильную тему для разговора и расположить ее к себе, то она обязательно поддержит беседу. Причем на латыни и с цитатами древних философов.

Собачка никому не мешала. Даже не гавкала толком. Так, поскуливала иногда, когда, скажем, надолго оставалась одна дома или сильно хотела на улицу. По нужде, то есть. А тут вдруг начались приключения, да такие, что я едва в штаны, извините, не наложил от страха.

Приехал как-то с работы. Поднялся на лифте на свой родной шестой этаж, открыл общую дверь, ведущую к площадке на четыре квартиры, а там… Найда. 

Та самая девочка английского дога, недавно въехавшая к нам вместе с Наташей и Женей. Смотрела на меня грустными глазами, но напряглась. У меня аж холодок по спине пробежал.

Чего она там делала? Как оказалась вне квартиры? Решил постучаться к соседям. Вдруг у них чего случилось. Или по какой-то дикой рассеянности они оставили здоровенную собаку на площадке. Но нет. Никаких проблем в ЭТОМ Наташа не увидела. Открыла мне дверь, румяная и веселая, приготовилась слушать.

- Наталья, вы тут, кажется, собачку забыли. Заберите ее домой, что ли. А то скучает, миленькая.

- Никто ее не забыл, - соседка махнула рукой, показывая, что все идет по плану. - Она мне тут мешается. Крутится весь день под ногами, прохода не дает. А мне и убраться надо, и гимнастикой заняться.

- Так она же…

- И никого не укусит. Всегда так делала. Никогда ни на кого не нападала!

Короче, разговор ни к чему не привел. Наталья, кажется, только посмеялась надо мной – настолько коварное и веселое лицо сделала. Однако я, как ни странно, успокоился. Да, неприятно знать, что по лестничной клетке ходит такой монстр. Но ведь на самом деле Найда ни на кого не нападала. Милейшая псина, надо сказать справедливости ради.

Вечером попытался с вернувшимся домой Женей поговорить, но куда там. Он меня чуть не послал. Мягко, конечно. Сказал, что они оба очень устают и возиться со здоровенной собакой не имеют ни желания, ни возможности. А если нам что-то не нравится, то мы можем написать заявление участковому, в ООН или лично Папе Римскому. Дословно.

Спустя еще несколько дней наступила развязка. Моя дочка Настенька, малышка десятилетняя, возвращалась домой. Открыла общую дверь, зашла на площадку. И сразу присела от ужаса. Найда, издав утробное рычание, кинулась в ее сторону. Пасть распахнула, залаяла. Не покусала. Даже не дотронулась до ребенка. Но сам факт!

Опять пошел с разборками к соседям, но вновь волна непонимания. Даже агрессии. На сей раз дома были оба. И Наталья, и Женя. Выпучили глаза, руками замахали, начали орать:

- Настя, твоя сама виновата! Не надо было лезть к животному!

- Она не лезла. Просто зашла на лестничную площадку, а тут такое.

- Не ври! Мы свою Найдочку хорошо знаем. Сами спровоцировали, а теперь еще и жалуетесь. Во люди пошли! Тьфу на вас!

Что там советовал Женя несколькими днями ранее? Кажется, обратиться к участковому? Именно это я и сделал. Прямо сразу после, мягко говоря, неприятного разговора. 

И, что отрадно, полицейский меры принял мгновенно. Пришел к соседям и объяснил, что собачку надо убрать. С тех пор Найда на лестничной клетке не обреталась.

Наташа с Женей же теперь на меня смотрят, как на врага народа. Заявили, что я не способен ни к дипломатии, ни к нормальному разговору как таковому. «Можно было просто попросить», - сказали они мне. Ребята, вы шутите? Я ж просил! Придурки какие-то, ей-богу.