Так как новые соседи отказались парковаться по нашим правилам, пришлось забетонировать им машину

Наш двор… да самый обычный. Детская площадка, огороженный пятачок под выгул собак, парковка. И вот тут начинается интересность. Она маленькая, но такая, что в принципе может принять все машины из дома. 

Главное, чтобы жильцы ставили их четко перпендикулярно бордюру и, соответственно, друг другу.

Простейшая математика и геометрия. Жили в мире и согласии – вообще конфликтов из-за парковки не было. 

Даже если каким-то чудом кто-то все-таки оставался без места, то просто ставил машину в соседнем дворе. Идиллия. Которая была разом разрушена после того, как в наш дом въехали… пусть будут Петровы.

Они все какие-то большие – сами толстые, дети, две дочки, тоже пухляшки. И машина под стать – огромный китайский внедорожник. 

Как сказал один из соседей, другая тачка их с места бы не сдвинула. Не очень тактично, но смешно и в каком-то смысле логично. Они бы просто не влезли в обычный седан, особенно всей семьей.

И все бы ничего, пусть себе живут. Чем больше народа, тем веселее. Но они поставили свой гроб на колесах не так, как положено нормальным людям, а по диагонали. 

То есть, грубо говоря, заняли сразу два парковочных места, из-за чего на стоянке воцарилась сумятица. Но ругаться, конечно, никто не стал. Все-таки новички, местных правил пока не знали.

- Друзья, - сказал я весело, подойдя к Петровым, - мы тут обычно немного не так паркуемся. Площадка маленькая, если ставить криво, то кому-то точно места не хватит. Переставьте машину ровно. Пожалуйста.

- Это что еще за гнусь? - процедил Петров-старший, глянув на меня налитыми кровью глазами. - Ты командовать у себя дома будешь. А тут у нас общественная собственность. И вообще, ничего не размечено, значит, паркуемся так, как удобно.

- Ребят, да чего так агрессивно-то? Я ж просто хочу, чтоб всем хватило места.

- Фигасе ты заботливый, - взвизгнула Петрова-мама, потрясая громовым смехом рыхлое пузо. - Хочешь жить – умей вертеться и жрать слабых.

Посмеялись надо мной, кинули машину «как есть» и пошли домой. Не то спать, не то жрать пончики. Тут уж я не знаю, но питаются эти ребята явно неправильно. И воспитаны дурно. 

Я ведь тогда грешным делом подумал, что только со мной так обошлись – мол, попался под горячую руку. Но нет – следующим вечером Петровы поругались и с другими жильцами.

На сей раз соседи отличились еще хлеще – поставили машину не просто криво, а дверью к бордюру. С учетом размера внедорожника, заняли аж четыре парковочных места. 

Предельная степень наглости! Ведь уже знали, что так делать нельзя, но сделали. В приличном обществе это считается прямым объявлением войны. И они ее объявили.

Честное и благородное слово – не знаю, кто именно это сотворил. Следующим утром Петровы, выйдя во двор, обнаружили свою ласточку наглухо забетонированной. 

Кто-то под покровом ночи разбил окно, закинул трубу бетономешалки и наполнил салон раствором. К тому времени он даже подсохнуть успел.

Как они верещали. Как проклинали все и вся на этом свете. И, по правде сказать, я их искренне пожалел. 

Да, ребята не захотели жить по нашим правилам, не уважали соседей. Но ТАК наказывать даже самых отъявленных хамов – перебор. С другой стороны, урок хмыри получили яркий, запоминающийся на всю жизнь.

- Это ты сделал?! - подлетел ко мне Петров-старший, потрясая пузом. – У тебя самые хитрые глазенки во всем дворе! Сразу срисовал, что ты крыса.

- Я-то тут при чем?! Всю ночь дома сидел. Жена подтвердить может.

- Да иди ты в задницу, урод, - по щеке соседа потекла скупая слеза.

Спустя неделю Петровы пригнали новую машину. Тоже внедорожник, но уже не такой огромный. И парковать его стали правильно. 

Я думаю, что не из-за желания жить с соседями в мире, а движимые страхом. Ведь если одну тачку забетонировали, то и вторую забетонируют, не моргнув глазом. А во дворе у нас снова мир и покой. Как в старые добрые времена!