Выселил бабку-соседку и 30 ее кошек. Мне стыдно, но при случае я бы повторил

Некогда Анастасия Егоровна была самой уважаемой женщиной в нашем подъезде. Работала на местном заводе в руководящей должности, вела активную жизнь, постоянно путешествовала. 

Представляете, в советское время она однажды умудрилась два раза за год съездить за границу. Да не в «нашу» Болгарию, а аж в капиталистическую Францию.

Но время течет неумолимо. Люди слабеют как физически, так и психически. Не миновала эта участь и Анастасию Егоровну. Сперва она просто стала какой-то странноватой. Затем начала разводить кошек. 

Знаете, есть такие старухи, которые притаскивают в свои грязные квартирки по нескольку десятков животных. Соседка стала одной из них.

Да не совсем обычной, а с гонором. Это ж ведь другие бабки сравнительно спокойные и примерно понимающие свое место в этом мире. Егоровна же прекрасно помнила начальственное прошлое и вела себя соответствующе.

- Дышать нечем, - сказал я ей как-то раз, устав от постоянной вони на площадке. - Кошки ваши гадят почем зря, а мы всем домом нюхать должны.

- И что ты предлагаешь? Выкинуть зверюшек на улицу? Ну, знаешь ли, в былое время я бы тебя в порошок стерла!

- В былое время вы бы и сами так чудить не стали, - я до последнего пытался быть вежливым и не хамил мерзкой старухе. - Короче, вы или от кошек избавляйтесь потихоньку, или будем меры принимать. Жильцы уже на грани.

После этого я был ожидаемо послан в пешее путешествие. И на что надеялся, когда шел на дипломатическую встречу с Анастасией Егоровной? Знал же, что она кукушкой тронулась, а за своих кошек полжизни отдала бы. 

Одинокая, старая – в этом соль. Муж умер, сын в другой стране осел и о ней забыл напрочь. Вот и нашла себе отдушину.

Но все эти печальности не отменяли факта, что в подъезде в прямом смысле слова стало нечем дышать. Кроме того, как сказала одна из знающих соседок, появился риск распространения инфекций. 

«Помрет кошка, и от нее пойдут бактерии с грибками. Надо что-то делать», - заявила она на очередном совете дома. И мы решили действовать.

Обратились везде, до куда дотянулись. В первую очередь в управляющую компанию и к участковому. Надо же мне было проявить инициативу и выступить чуть ли не официальным «переговорщиком». 

Проще говоря, с точки зрения Анастасии Егоровны я стал главным врагом и ее лично, и всех кошек, которых на поверку оказалось больше 30.

Участковый уже через несколько дней создал проблемы ненормальной соседке, заглянув к ней для беседы, а она обеспечила проблемы мне. Причем не лично, а через таких же чокнутых зоозащитников. Она ж бабка продвинутая – нашла в интернете соответствующую группу и рассказала, какой я нехороший. Мол, хочу кошечек со свету сжить.

Вскоре ко мне нагрянули три девушки с горящими шизой глазами и сказали такое, от чего у меня чуть уши не зашевелились:

- Мужчина, поймите, для нас жизни животных важнее людей. Мы будем бороться за кошек Анастасии Егоровны всерьез – до победного. Любой ценой.

- То есть вы мне угрожаете? - спросил я опешив.

- А это вы думайте как хотите. Она к нам обратилась, мы приняли меры! Вместе мы сила – спасем животных от верной смерти! У нас у самих по 10 кошек дома, сами знаем, что это такое!

Следующим утром моя дверь была наглухо испорчена – ее разрисовали неприличными словами и призывами к сохранению живой природы. Понятно, что это сделали те девушки, но шишки прилетели Анастасии Егоровне. Ее увезли, кошек тоже забрали – если не ошибаюсь, раздали в добрые руки. В подъезде воцарились мир и покой без неприятных запахов.

Казалось бы, мы добились своего, ура. Но мне грустно. Ведь если попробовать поставить себя на место несчастной соседки, то получается полный, извините, пипец. Ее никто не понимает, она никого не понимает, никто ее не любит, она никого не любит. В ее жизни были только кошки. А их, получается, словно отняли. Вырвали.

Но если бы мне довелось пережить эту ситуацию еще раз, то поступил бы точно так же. Писал бы заявления, настаивал на «обезвреживании» бабки и ее животных. Потому что сантименты, увы, идут врозь с вопросами безопасности и комфорта.