Я против консьержки в подъезде, но почему-то вступила в инициативную группу по сбору подписей

Сколько себя помню, в нашем подъезде всегда были консьержки. Эти бабулечки — божьи одуванчики сидели в своей будке, делали вид, что смотрят в монитор, и все их обязанности заключались в том, чтобы нажать на кнопку открытия домофона, когда кто-то к кому-то приходил. Для меня это странно, ведь открыть дверь может и каждый жилец из своей квартиры.

— Зачем мы платим ежемесячно по 300 рублей абсолютно бесполезной консьержке? — спрашивала я у соседей. — Ведь у нее нет никаких особых прав.

— Ну почему же бесполезной? — удивилась одна соседка. — Не было бы консьержки, наш подъезд захватили бы бомжи, подростки бы регулярно жгли кнопки в лифтах, а наркоманы делали бы закладки.

— А еще консьержка иногда убирается на первом этаже и регулярно поливает цветы в подъезде, — вмешалась вторая соседка.

— А для чего же нам тогда уборщица? — удивилась я.

— А вам что, 300 рублей жалко? — сказала третья соседка.

— Да дело не в деньгах, — ответила я. — Просто реально не вижу пользы от консьержки. Ведь любой человек с улицы может назвать номер квартиры, и ему откроют дверь, что, в общем-то, регулярно и происходит. К тому же возле будки постоянно тусуются пожилые жительницы нашего подъезда — толпу создают. А это неудобно, особенно если заезжаешь в подъезд с коляской.

— А вот у нас в подъезде есть несколько маргинальных квартир, так наличие консьержки их хоть как-то сдерживает, — заметила первая соседка.

— И что? — удивилась я. — Устраивать шумные гулянки им никто не мешает. Ведь им даже из подъезда выходить не надо — они же друг к другу в гости ходят!

Но моим доводам почему-то никто не внимает. И это несмотря на то, что район у нас вполне благополучный. Рядом стоят дома, в которых нет консьержей. В одном из этих домов живет моя мама — собственно, мы и переехали, чтобы жить к ней поближе. И никогда ни на каких маргиналов, неадекватных подростков, а тем более наркоманов она не жаловалась.

И вот случилось так, что последняя консьержка, которая у нас работала, переехала в другой район к своей дочери. Новую найти не смогли, и мы остались без заветной бабушки в будочке. 

Тут-то я подумала, что наконец-то можно вздохнуть спокойно. Но моим мечтам не суждено было сбыться. В домовом чате объявили об общем собрании жильцов по этому вопросу.

— Нам срочно нужна новая консьержка! — заявили некоторые соседи на собрании.

И тут опять выступила я.

— А так ли нам нужна консьержка? — говорю. — Домофоны есть в каждой квартире, и каждый может открыть дверь, если к нему пришли. Если случись что, так вызвать полицию или пожарных могут и сами жильцы. Позвонить в диспетчерскую — тоже жильцы могут. А если в подъезд вдруг проникнет маргинальный элемент, так разве старушка-консьержка его задержит?

— Нет, нет и нет! — возмутились соседи. — Консьержка очень даже нужна. Она создает уют и отпугивает злых наркоманов!

— Да вы хоть раз видели наркомана в нашем подъезде?! — воскликнула я.

— А это как раз потому, что у нас всегда были консьержки, — ответили соседи.

Я не нашлась, что на это возразить. Оглянулась на других жильцов, ища поддержки, но не получила ее. И хоть за консьержку на собрании ратовало крикливое меньшинство, остальные соседи стояли молча и не вмешивались в спор.

Потом зашел разговор о зарплате консьержки.

— Мы не можем найти консьержку, потом что 300 рублей с квартиры — это очень мало. За такие деньги никто работать не хочет. Предлагаю увеличить сумму до 500 рублей, — заявила одна соседка.

— Я не буду этим заниматься, это не входит в мои обязанности, — сказала старшая по подъезду. — Создавайте инициативную группу и собирайте подписи.

И вот тут, по всей видимости, мой рот каким-то непостижимым образом отсоединился от мозга, иначе я не могу объяснить, почему произнесла следующую фразу.

— Готова вступить в инициативную группу и, если надо — даже возглавить ее, — сказала я.

— Ну вот и хорошо, что мы смогли повлиять на то, что ваше мнение изменилось, — обрадовалась самая крикливая соседка. — Вам и карты в руки!

Что интересно, эта самая соседка не изъявила желания вступить в инициативную группу, сославшись на занятость. Я же взялась за дело с завидной ретивостью: самолично составила и распечатала анкеты. Теперь мне нужно обойти с ними всех соседей по подъезду и собрать голоса.

— Ты — засланный казачок! — смеется мой муж. — Анкеты ведь не анонимные, на них проставлен как минимум номер квартиры. Представляешь лица тех, кто ратует за консьержку, когда на твоей анкете они увидят слово «НЕТ»? Или ты, чтобы не оказаться в меньшинстве, собираешься подделать результаты?

И тут я задумалась. Изначально я не собиралась так делать, но теперь решила — а почему бы и нет? Конечно, некоторые — те, кто кричал на собрании, — проголосуют «ДА». Но ведь тех соседей, кто молчал, — большинство. И я подумала, что не буду к ним ходить, а сама вместо них проставлю в анкетах «НЕТ». Надеюсь, они, если мой обман раскроется, также промолчат.