Жена пошла разбираться с бушующей соседкой, а в итоге обрела лучшую подругу

Как-то раз вечером, когда в нашу гостиную уже пришло беззаботное чувство уюта, но еще не ушла дневная энергия, мы с женой Оксаной услышали громкую музыку. Разносилась она из квартиры снизу, причем звучала настолько мощно, что я аж вибрацию ощутил. Положил руку на подлокотник дивана и понял – он буквально пульсировал.

Музыка эта была любовная. Вот самая что ни на есть. Мужской баритон размашисто вещал о том, что истинные чувства может разрушить только смерть. Что все изменники и ревнивцы – козлы болотные. Что женщину нужно ценить, уважать и периодически кидать к ее ногам весь мир. С одной стороны, красиво. С другой, слащаво и занудно.

Спустя некоторое время из той же квартиры донеслись новые звуки – рыдания, крики, робкие попытки подпевать. Стало ясно, что внизу шалит пьяная в сопли женщина. 

Ею могла быть лишь Полина – одинокая вдова лет сорока пяти, работающая поварихой в садике. Вообще, странная ситуация, ведь соседка всегда отличалась порядочностью и кротким нравом.

Мы с женой терпели. Ждали, когда Полинка успокоится и забудется тревожным пьяным сном. Но куда там. Музыка становилась все громче, плач сопливее, а попытки подпевать отвратительнее. 

К одиннадцати вечера я не выдержал и пошел на разборки. Ну как «разборки»… Скорее, на поклон – просить соседку угомониться.

- А-а-а, козлина. Ну, здравствуй! - встретила меня неласковым возгласом пьяная в ноль вдовушка, открыв дверь после пятого звонка. - И чего тебе от меня надо?!

- И тебе не кашлять, Полин. Музыка у тебя уж больно слезливая. Прямо сейчас зарыдаем всей семьей. Ты бы сделала чуть тише, а?

- Еще чего. Вот из-за таких козлов женщины и страдают. Тише тебе?! А вот фиг!

Сказав это, Поля захлопнула дверь у меня перед носом и моментально врубила музыку еще громче. Одновременно с этим она принялась отчаянно выть – плакать и петь. И как ей это удалось совместить? До сих пор не понимаю. Хотя пьяный человек и не на такие чудеса способен.

К часу ночи я понял, что больше не могу выносить сопливо-музыкального ада снизу. Снова пошел разбираться, но соседка встретила еще хуже. Заявила, что такая же гадина, как я, сломала ей жизнь и что она теперь будет гулять до тех пор, пока не сдохнет. Вот прямо дословно – даже испугался.

- Ну чего там? Все плохо? - спросила жена, когда я вернулся домой в расстроенно-шокированных чувствах.

- Боюсь, да. Ее похоже мужик бросил, вот она и топит тоску-печаль. Фиг мы с ней чего сделаем. А полицию вызывать не хочется – жалко Полю.

- Ей нас не жалко, поверь. Пойду сама поговорю. Женщина женщину всегда поймет.

Сказав это, Оксана поднялась с постели и, наскоро одевшись, ушла к соседке. Не было ее ровно пять минут. Вернувшись, молча прошла на кухню, взяла из холодильника палку колбасы и банку тунца. 

На мой вопрос ответила коротко: «Бухло там есть, жди к утру». И учапала обратно. Я не стал мешать. Видимо, какая-то стратегия у жены была. Наверное.

К четырем утра Оксана и Полина начали рыдать вместе. Музыку, правда, сделали потише. Слов их разговора я разобрать не мог, но отдельные фразы через пьяное мычание все-таки пробивались: «Уроды гребаные», «Кобели похотливые», «Иуды неверные». Ясное дело, о мужиках судачили. Это что ж получается, моя любимая тоже обо мне не лучшего мнения?!

Утром, едва справившись с порогом входной двери, жена вернулась-таки домой. Посмотрела на меня мутными глазами и выдала:

- *** вы все. Без исключения. А Полинка – классная баба. И чего вам, уродам, надо?!

- Кто «мы» и почему именно… кхм… такие? - уточнил я, помогая Оксане доползти до кровати.

- А потому что ее бросили НИ ЗА ЧТО! Вот просто такой же, как ты, пришел и сказал: «Не звони мне больше и не пиши». А она… такая классная… я бы сама… х-р-р! - по квартире прокатился заливистый храп.

Заснула, а потом, ближе к вечеру, оклемавшись и сходив в душ, даже не вспомнила, что несла в своем бреду. 

Зато Полина загуливать перестала – снова превратилась в жизнерадостную красотку, уверенно шагающую по жизни. Мало того, с моей Оксанкой они после того случая крепко сдружились, чему я несказанно рад.

Но мне до сих пор интересно – чем я так не угодил благоверной, что она меня обозвала? У нас ведь с ней отношения хорошие, мы даже почти никогда не ссоримся. Надо бы проанализировать, может, чем-то ее обижаю, а она не хочет признаваться? Пойди разберись, что у некоторых наших дам в головах!