Крыса брата оказалась страшнее пожара – за ночь мы обеднели на полмиллиона

Мой брат Аркадий с младых ногтей отличался нездоровой любовью к необычным животным. 

Когда его ровесники возились с кошечками и собачками, он играл с лягушками. Однажды приволок домой аж двух ужей и выпустил их на кухне. Мама орала так, что голос сорвала и неделю говорила исключительно шепотом.

Теперь он вырос, но, увы, не поумнел. Сам-то, конечно, с экзотической живностью не якшается, но сыну, то есть моему племяшу Лехе, страсть свою передал. До ужей и жаб пока не дошло, но крыса у них живет прямо эталонная. С подвижным носиком-пуговкой и блестящими от любопытства глазами. А еще с лысым хвостом… Фу, гадость.

Полгода назад они приехали к нам в гости именно со своим питомцем. То есть этим самым крысом Чаком. И имя-то какое нашли – монструозное, источающее непонятную скрытую опасность. У меня, видимо, сложилось такое впечатление из-за известного ужастика с куклой в главной роли. Ладно, не суть важно.

Несмотря на мое предвзятое отношение к грызунам как таковым, с Чаком общий язык мы нашли достаточно быстро. Сперва он меня долго обнюхивал, потом куснул за палец. Как пояснил брат, животное сделало это не из злобности, а ради знакомства. Типа люди руки жмут, а эти грызут. Ладно, на то он грызун и есть, так ведь?

Апогей доверия – Чак разрешил мне посадить его себе на плечо и погулять по квартире. Да только недолго длилось счастье. Зверь, учуяв что-то интересное, молнией слез с меня и скрылся за шкафом. То есть фактически сбежал. Стыдно так стало перед братцем и, главное, племянником, что чуть не зарыдал. Но те поспешили меня успокоить:

- Ничего, - протянул Аркадий, когда я вернулся на кухню без Чака, - погуляет да вернется. Главное, клетку на пол поставить и не закрывать. Он ведь умнее некоторых людей.

- А если испортит чего? Или, скажем, к соседям через перекрытия уйдет?! - паниковал я.

- Не исключено. Но в клетку вернется однозначно. Ладно, расслабься, - братец улыбнулся, - все будет хорошо.

Ну а раз так, то мы с женой и успокоились. В конце концов, они-то свое животное лучше знают. Если даже Леха, маленький мальчик, не сомневался, что крыса утром окажется в клетке, то поводов для волнения не было совершенно.

Ночью я проснулся от взгляда. Тяжелого, нависающего. Не злого, но напряженного. Будто кто-то там из тьмы хотел посмотреть, как устроена моя душа и из чего она состоит. Вот именно такое ощущение спросонья было, не преувеличиваю. Открыл глаза. Первое, что увидел – свою жену. Она полусидела на кровати и с ужасом смотрела на мой живот.

На нем восседал Чак и что-то держал в лапках. Какую-то изгрызенную бумажку. Пригляделся, а это, мама дорогая, пятитысячная купюра! Точнее, то, что от нее осталось. Изжевал ее крысеныш так, что жутко стало. Но откуда он взял деньги?.. Не сговариваясь вскочили, перепугав зверя до визга, и кинулись к комоду, где лежала наша полумиллионная заначка.

Мало что от нее осталось… Чак частью измельчил купюры в пыль, частью скомкал, изорвал и унес в клетку. Сделал себе там, блин, подстилку… Обеднели мы в ту ночь в пять раз, благодаря усилиям маленького зверька. Казалось бы, крошечный – прихлопнуть можно. А ущерба нанес больше, чем пожар, вспыхнувший пару лет назад у нас на кухне.

- Братан, я все понимаю – животное безмозглое. Но деньги надо отдать. Это ж ваша крыса, значит, отвечать за нее вам, - сказал я утром брату, описав в красках ночное происшествие.

- Я что ли вашу заначку сгрыз? Или, может, Леха?! Нет уж, - Аркаша сделал максимально тупое лицо. - Еще заработаете, ничего страшного.

- Ты озверел?! Я ведь до суда дойду. У нас эти деньги были на ремонт отложены. И на отдых. А твой Чак их за одну ночь в труху превратил.

В итоге родственничек все-таки возместил часть ущерба. Ну не было у него полной суммы, да и жалко мне стало брата. Младшенький же – я его в свое время на руках держал. Но в доме у нас теперь железное правило – никаких животных без присмотра. Особенно крыс. Особенно таких вредных, юрких и любопытных, как мерзавец Чак!