Мой маленький пес научился бороться с гиперопекой большой, назойливой псины

Мои родители живут в частном доме. У них есть любимица  - огромная собака Маня. Я даже не скажу, какие породы перемешались в этом огромном, невероятно добром, неуклюжем существе.

Маня стерилизована, так как родители отпускают ее погулять по улицам. А в частном секторе разгуливают эффектные кобели, которые так и норовят поухаживать за шикарной Маней. Я всегда считала, что животные не страдают из-за отсутствия потомства, но Маня очень любила маленьких щенков.

Наверное, она была бы замечательной мамой. Как-то придя в гости к соседке, у которой собака принесла кутят, она, будто нянька, ходила вокруг малышей. Облизывала их, что-то там ворковала своим низким грудным голосом. И, вероятно, даже грустила о своей бездетной судьбе.

А потом появился Кузя. Это маленький песик тоже сомнительной породы. Возможно, в нем есть что-то от пинчера и, возможно, болонки. Так вот взяли мы его совсем крохой - размером с ладошку.

Когда мы впервые привезли Кузю знакомиться к Мане, ему было два месяца. Мамина огромная собака изливала всю свою нежность на приемного сынишку. Ну или на племянника. Или даже крестника.

Впервые увидев Кузю, она застыла на месте, склонив набок свою лохматую голову. Маня пыталась понять, что это за пушистый комочек перебирает лапками и пищит.

Она подходила к Кузе и начинала вылизывать его своим большим мокрым языком. Кузя при этом качался и падал, но Маню это не останавливало. 

Любовь, которая поселилась в ее огромном собачьем сердце, не давала оставить малыша хотя бы на минуту. Кузя падал, но его большая мать продолжала свое “мокрое” дело.

Сам Кузя вроде как любил Маню, но слишком уж она была назойлива. Наверное, у людей бывает нечто подобное, когда матери и бабушки слишком сильно любят и опекают своих чад. Такие дети постоянно стремятся вырваться из-под опеки. 

У Кузи весь мир разделился на две части. Есть открытое пространство, где он постоянно находился под пристальным вниманием Мани. Здесь ему приходилось подчиняться своей большой матери. Но было и маленькое безопасное убежище - буквально щель под разделочным кухонным столом.

Ножки стола образовывали идеальный форт. Большая собака туда точно не могла бы пролезть, а вот Кузя там помещался.

Щенок разработал целую тактику отступления. Заслышав тяжелое дыхание или топот лап, Кузя бросался под этот самый стол. Он делал небольшой разбег, прижимался к полу всем тельцем, чуть скользя по линолеуму, и юрко нырял в заветную щель. 

А уже оттуда из темноты на мир смотрели черные блестящие глазки, полные  детского щенячьего восторга. Я победил!

Мы частенько гостили у родителей, и Кузю всегда брали с собой. Он играл с Маней, но когда она уж слишком ему надоедала, малыш сбегал от нее под стол. 

А потом мы не приезжали к маме целых два месяца. У меня был напряженный график в офисе, и вырваться на свежий воздух не было никакой возможности. Я изнывала от жары и усталости, а Кузе пришлось терпеть заточение в городской квартире.

Спустя два месяца, мы приехали к маме. Хотя Кузя и подрос, Маня встретила его тепло и с любовью. Собаки весело играли, теперь их общение стало более гармоничным. Вот только в какой-то момент у Мани вновь проснулся материнский инстинкт, и она вновь начала доминировать.

Кузя, вспомнив про заветную щель, помчался под стол. Он сделал все, как прежде - и разбежался посильнее, и прижался к полу, и вроде как даже прокатился по линолеуме. Но тут раздался глухой удар. Кузя стукнулся головой об стол.

Пес непонимающе встал и уставился на ту самую щель. Она по прежнему была в том же самом месте. Тогда Кузя решил повторить свой трюк. Но вторая попытка завершилась таким же результатом.

Он бы еще неоднократно делал попытки спрятаться в привычное место, но тут я уже пожалела свою собаку. Взяла его на руки и стала объяснять, что под столом искать укрытия уже бесполезно. 

- Понимаешь,  - сказала я псу, - надо как-то совершенствовать коммуникацию. А иначе никак. Маня все-таки здесь хозяйка и к тебе относится очень хорошо.

Кузя смотрел на меня своими блестящими черными глазками и пытался понять, что ему толкует хозяйка. Потом лизнул мне нос и кивнул. Больше он не стукался головой об стол, зато начал быстрее бегать.