Мы пришли купить котёнка, а ушли с котёнком в кармане

Мы с мужем Иваном долго обсуждали, заводить ли кота. Я всегда хотела, он сомневался – ответственность, расходы, шерсть. Но в итоге согласился. Решили брать породистого котёнка, британца. Я начала искать в интернете.

Нашла объявление заводчицы Татьяны Владимировны. Фотографии были замечательные – чистые котята, ухоженные, в красивом интерьере. Цена приличная, но не завышенная. Описание профессиональное. Я позвонила.

– Здравствуйте, – ответил приятный женский голос. – Слушаю вас.

– Добрый день. Я по объявлению, про британских котят.

– Да-да, есть котята, мальчики и девочки. Приезжайте посмотреть, выберете.

– А можно адрес?

Она продиктовала. Район не самый престижный, но и не плохой. Мы с Иваном договорились приехать в субботу.

Ехали с предвкушением. Я уже представляла, как будет выглядеть наш будущий питомец, какую кличку придумаем, где поставим лоток.

Открыла женщина лет сорока пяти, в домашнем халате, с уставшим лицом.

– Здравствуйте, вы Татьяна Владимировна? – спросила я.

– Да, проходите.

Мы вошли в квартиру. И тут началось. Запах ударил сразу – резкий, неприятный, кошачья моча, экскременты, затхлость. Я невольно поморщилась. Иван тоже.

– Простите, тут немного специфический аромат, – сказала Татьяна Владимировна без особого смущения. – Котят много, не всегда успеваю убирать. Проходите в комнату.

Мы прошли по коридору. Квартира была с ремонтом – свежие обои, ламинат, всё чисто в коридоре. Но запах усиливался. Татьяна Владимировна открыла дверь в комнату.

– Вот, выбирайте, – сказала Татьяна Владимировна. – Какой понравится.

Я посмотрела на Ивана. Он молчал, но я видела по его лицу – ему так же противно, как и мне.

– А почему их так много в одной комнате? – спросила я.

– А почему окна открыты? Им же холодно.

– Ну а как иначе? Вонь же. Проветривать надо.

Котята действительно выглядели не очень. Некоторые вялые, шерсть не блестит, глаза слезятся. Несколько активных носились по комнате, но большинство просто сидели по углам.

– А ветеринар их смотрел? – спросил Иван.

– Конечно, – кивнула Татьяна Владимировна. – Все привиты, здоровы.

Я не поверила. Это было видно невооружённым глазом – котята не здоровы. Условия содержания ужасные. Холод, грязь, теснота, вонь.

– Можно подумать? – спросила я.

– Конечно. Только долго не думайте, разбирают быстро.

– Уходим. Я не хочу спонсировать этот кошмар.

– Я тоже, – согласилась я. – Это же издевательство над животными.

Но в этот момент я посмотрела в комнату. У двери, в углу, сидел котёнок. Маленький, серо-голубой, тихий. Он не бегал, не мяукал, просто сидел и смотрел на меня. Большими глазами, в которых читалось... обречение, что ли.

Что-то во мне екнуло.

– Сейчас, – сказала я Ивану. – Подожди минуту.

Я вернулась в комнату. Татьяна Владимировна разговаривала по телефону, стояла спиной ко мне. Остальные котята разбежались по своим делам. Я подошла к тому, в углу, присела на корточки. Он посмотрел на меня, не шевельнулся.

И тут я сделала то, о чём никогда не думала, что способна. Я быстро взяла котёнка, сунула его во внутренний карман куртки. Куртка была объёмная, спортивная, карман большой. Котёнок поместился. Не пискнул.

Я встала, вышла в коридор. Иван стоял там, смотрел в телефон.

– Пойдём, – сказала я тихо.

Татьяна Владимировна вышла из комнаты:

– Ну что, определились?

– Нет, мы подумаем ещё, – сказал Иван. – Перезвоним.

– Как хотите.

Она проводила нас к двери. Мы вышли. Спустились по лестнице. Сели в машину. Отъехали квартала на три. Остановились.

– Что случилось? – спросил Иван.

Я расстегнула куртку, достала котёнка. Он сидел на моих руках, дрожал.

– Ты что сделала?!

– Забрала его, – тихо ответила я. – Я не смогла оставить его там.

– Это же... это кража!

– Я знаю.

– Она может в полицию обратиться!

– Вряд ли. У неё там двадцать котят. Она может даже не заметить, что одного нет. А если заметит – не станет поднимать шум. У неё же там условия не соответствуют никаким нормам. Разбирательство ей не нужно.

Иван молчал. Смотрел на котёнка. Тот жалобно пискнул.

– Ладно, – сказал Иван наконец. – Поехали домой. Но это безумие.

Дома мы осмотрели котёнка. Он был грязный, худой, блохи, ушки грязные. Я искупала его, вытерла, накормила. Он ел жадно, потом свернулся клубочком на тёплом пледе и уснул.

На следующий день повезли к ветеринару. Врач осмотрел его и покачал головой:

– Котёнку месяца три. У него лишай, ушной клещ, глисты, обезвоживание, истощение. Откуда взяли?

– С улицы подобрали, – соврала я.

– Понятно. Лечить будем. Препараты назначу, капельницы поставим. Недели две-три интенсивной терапии.

Мы лечили котёнка. Возили к ветеринару, давали таблетки, обрабатывали от паразитов. Врач был хороший, старательный. Котёнок постепенно пошёл на поправку.

Счёт за лечение вышел на тридцать пять тысяч рублей. Примерно столько стоил котёнок у той заводчицы.

– Ну вот, – сказал Иван, глядя на чек. – Всё равно заплатили. Только не ей, а ветеринару.

– И правильно, – ответила я. – Лучше так.

Котёнка назвали Тишей – он действительно был тихим, спокойным. Месяц ушёл на полное выздоровление. Но потом он преобразился. Шерсть стала блестящей, глаза чистыми, появился аппетит, активность. Он начал играть, бегать, исследовать квартиру.

Сейчас Тише год. Он вырос в красивого кота, здорового, упитанного, активного. Иван, который сомневался, стоит ли заводить кота, теперь не представляет жизни без него. Они вместе смотрят футбол, Тиша спит на его коленях.

Мы никому не рассказываем эту историю. Друзьям говорим, что купили с рук, у знакомых. Родителям – что взяли у заводчика. 

Иногда я думаю: правильно ли я поступила? Формально – нет. Но когда я смотрю на Тишу, здорового и счастливого, когда он мурлычет у меня на руках, я понимаю – я бы сделала так снова.

Те условия были издевательством над животными. Двадцать котят в одной холодной комнате, грязь, болезни. Татьяна Владимировна разводила их на продажу, не заботясь об их благополучии.

Я спасла одного. Всего одного из двадцати. Не героический поступок. Но для Тиши это изменило всё. Мы уверены, что поступили правильно. И эту уверенность не отнять.