Однушка, собака, два кота и никакого личного пространства. Я не жалею

Я не планировала становиться человеком с зоопарком. Это просто случилось — три раза, в разное время, при разных обстоятельствах. Жизнь как-то сама решила, что мне нужна компания.

Первым появился кот. Его принесли на работу — просто поставили коробку у входа, внутри сидел котёнок и смотрел на всех по очереди. Коллеги охали, фотографировали, но брать никто не торопился. У одной аллергия, у другой уже есть кошка, у третьей муж против. Котёнок сидел в коробке и ждал.

— Может, ты возьмёшь? — спросила меня коллега.

— У меня однушка, — ответила я.

— Ну и что.

Я посмотрела на котёнка. Котёнок посмотрел на меня.

Кошка появилась через год. Я возвращалась вечером, в подъезде на подоконнике сидела небольшая кошка — молодая, явно домашняя, явно потерявшаяся или подброшенная. Она не убежала, когда я подошла. Просто смотрела.

Я поднялась домой, поставила сумки. Подумала немного. Спустилась обратно. Кошка всё ещё сидела на подоконнике.

— Ладно, — сказала я вслух, хотя говорить было не с кем. — Пойдём.

Она пошла.

С собакой история была другая, и она мне до сих пор неприятна, если вспоминать подробности. Сосед держал пса во дворе — большой, породистый, и сосед по этому поводу имел какую-то свою теорию.

Как именно он его злил, видели несколько человек во дворе. Пёс был привязан, деться было некуда. Соседи возмущались между собой, но всерьёз никто не вмешивался — сосед был груб и непредсказуем в пьяном виде.

Потом сосед уехал. Просто собрался и уехал, без предупреждения, без объяснений. Пёс остался во дворе на привязи. Когда стало понятно, что хозяин не вернётся, его отвязали — и он никуда не ушёл. Просто стал жить во дворе.

Его боялись. Порода внушительная, морда серьёзная, история известная. Люди обходили стороной, дети — тем более. Он это чувствовал и старался не попадаться на глаза: ляжет где-нибудь в углу, уши прижмёт, смотрит виновато.

Он не зарычал. Не отодвинулся. Осторожно потянулся носом к моей руке, понюхал. Хвост качнулся — один раз, неуверенно, как будто он и сам не был уверен, что ему можно.

— Ты добрый, да? — сказала я.

Хвост качнулся ещё раз.

Я начала его подкармливать. Потом отвела к ветеринару. Потом как-то само получилось, что он переехал ко мне.

В однушке стало трое.

Ветеринар тогда спросила:

— Как вы все помещаетесь?

Разобрались. Как-то.

Прошло несколько лет. Я люблю их — это правда, без всяких оговорок. Кот у меня флегматичный, солидный, считает диван своей собственностью и иногда снисходит до того, чтобы лечь рядом. Кошка — полная противоположность: мелкая, быстрая, всюду первая. 

Пёс по-прежнему немного трусишка, пугается громких звуков, незнакомых людей, иногда собственной тени. Но дома — расслабленный, мягкий, занимает полкровати и делает вид, что так и должно быть.

Я их люблю. Это важно сказать отдельно, потому что дальше будет честно.

Ночью кто-нибудь обязательно переместится, устроится неудобно, начнёт умываться прямо у уха. Пёс иногда вздыхает во сне так громко, что я просыпаюсь. Кошка считает пять утра подходящим временем для активности. Кот периодически решает, что мои ноги — это препятствие, которое нужно преодолеть, прямо посреди ночи.

Личного пространства нет. Совсем. Я прихожу домой и сразу попадаю в центр событий — все трое реагируют на моё появление, каждый по-своему. Пёс крутится, кошка трётся о ноги, кот смотрит с дивана с таким видом, как будто давно ждал и слегка недоволен, что я задержалась. Это мило. Это также означает, что просто зайти, разуться и тихо постоять минуту — невозможно.

— Ты не жалеешь, что взяла всех троих?

Я подумала честно, прежде чем ответить.

— Не жалею, — сказала я. — Но устаю — да.

— Это можно одновременно, — сказала она.

— Можно, — согласилась я.

Мне иногда говорят — разные люди, в разное время — что можно было найти им другой дом. Что я не обязана. Что взяла на себя слишком много. Я не спорю, просто внутри понимаю, что для меня этот разговор закрыт. Не потому что я героически терплю. А потому что предать их — значит не простить себя. Это не громкие слова, это просто то, как я устроена. Я знаю, что не смогу жить с этим спокойно.

Кот пришёл с работы в коробке. Кошка сидела в подъезде и ждала. Пёс стоял во дворе с прижатыми ушами и осторожно качал хвостом. Все трое в какой-то момент просто оказались рядом, и я каждый раз принимала решение — взять.

Я его принимала. И сейчас бы приняла снова.

Это не значит, что всё легко. Усталость настоящая, недосып настоящий, ощущение, что ты никогда один — тоже настоящее. Я иногда мечтаю просто поспать всю ночь горизонтально, без чьей-то лапы на лице.

Но потом утром пёс кладёт голову мне на колени и смотрит снизу вверх — спокойно, с доверием. Кот устраивается рядом и начинает мурчать без всякого повода. Кошка запрыгивает на плечо и сидит там, пока я пью кофе.

И я думаю: ладно. Поспим в другой раз.

Соседка как-то остановила меня во дворе, когда я выгуливала пса.

— Он же бойцовый, — сказала она с сомнением. — Не кусается?

Пёс в этот момент шарахнулся от пробегавшей мимо собаки втрое меньше себя и спрятался у меня за ногой.

— Как видите, — ответила я.

Соседка засмеялась и протянула руку. Пёс осторожно её обнюхал, хвост качнулся.

Мы живём дальше. Все четверо в однушке. Немного тесно, немного шумно, немного недосыпаю. Но это моя жизнь, и она именно такая.